Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина Страница 36

Я смотрела на часы и ждала, когда стрелка доберется хотя бы до полудня, чтобы нанести “визит” сохраняя остатки приличий.

Но ждать было мучительно. С каждой минутой я только сильнее накручивала себя. Мне нужно было двигаться, что-то делать, иначе казалось, я взорвусь.

Я увидела тяжелую хрустальную вазу, оставшуюся от тети Мелинды. Решив вытереть под ней пыль, я с силой потянула ее на себя. И в этот момент все переполняющие меня эмоции, гнев, страх, ярость, вырвались наружу.

Раздался негромкий, но отчетливый хлопок. Я почувствовала, как от моих ладоней пошел резкий, горячий импульс. И увидела как лавандовые искры слетели с пальцев. Ваза не упала. Она треснула. Идеальная, тонкая паутина трещин поползла от горлышка до основания, и хрустальный сосуд рассыпался стеклянной крошкой.

Я застыла, не в силах оторвать взгляд от того, что натворила. Это была не случайность. Дело было в моей магии, которая вдруг превратилась в дикую неуправляемую силу. И это действительно пугало. Куда больше, чем все сплетни Вольхендема, вместе взятые.

— До чего довели меня… — проворчала я идя за веником и совком.

Пока я прибирала учиненный бардак, эмоции поутихли.

Раньше со мной не случалось таких всплесков магии. Но прежде мне и не приходилось переживать столько эмоция разом.

Так больше не может продолжаться. Я не позволю им сломать меня. И начну с Виктора Кроу.

Часы как раз пробили полдень. Я отложила веник и целенаправленно подошла к прилавку, отобрала несколько самых красивых, никем не купленных булочек с кремом и аккуратно уложила их в нарядную бумажную коробку, перевязанную лентой.

По дороге к дому Виктора я не ругала себя за этот порыв. Наоборот, я чувствовала странное удовлетворение. Пусть он видит. Пусть видит, к чему приводят его игры.

Дверь мне открыл тот же дворецкий. Ректор Горной академии оказался дома и меня проводили до его кабинета.

Виктор Кроу сидел за своим массивным столом, залитый светом от панорамного окна. Он поднял на меня внимательный, собранный взгляд.

— Леди Арден, — произнес он. — Вы снова меня удивляете. На сей раз визит выглядит еще менее дружелюбным.

Я молча, с силой, поставила коробку с булочками на его идеально чистый стол. Не предлагала. Вручала как обвинение.

— Держите, — мой голос прозвучал сдавленно. — Эти булочки все равно пропадут. Так что угощайтесь!

Он медленно перевел взгляд с коробки на меня.

— Объяснитесь, — попросил он спокойно.

И во мне что-то сорвалось. Остатки сдержанности и вежливости испарились и колкие слова хлынули наружу:

— Эти булочки никто не купит! Никто из жителей Вольхендема! — я почти кричала, чувствуя, как по коже бегут мурашки, а воздух вокруг начинает вибрировать. — Они считают, что я привораживаю мужчин! Что я какая-то… блудница! А вы… вы со своими цветами… только усугубляете ситуацию! Я же вас попросила, по-хорошему! Оставить мою дочь в покое!

Мне стало физически не хватать воздуха. Грудь сдавило, в висках застучало.

— Ваши ухаживания… теперь, когда меня всю уже облили грязью… они выглядят так, будто вы ищете себе… легкую добычу!

В этот момент на полке за его спиной с оглушительным грохотом рухнул тяжелый фолиант в кожаном переплете. Это была моя магия, вырвавшаяся наружу вместе с яростью.

Виктор вдруг решительно встал и в одно мгновение преодолел расстояние разделяющее нас. Прежде чем я успела осознать его намерения, его руки уже держали мое лицо, а губы прижались к моим.