Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Ханевская Страница 37

Что это за игра?

Где та хищная сосредоточенность, что накаляла воздух вокруг него?

Где ледяная злость, подозрение, вопросы, от которых хотелось бежать?

Словно вчерашней встречи вообще не было.

— Вы хотели меня видеть? — спрашиваю тихо, боясь потревожить эту странную тишину.

— Разумеется, — отвечает он так же ровно, переворачивая страницу. — Подождите минуту.

Минута тянется вечностью.

На его лице — никакого намека на эмоции. Ни единого взгляда в мою сторону или признака того, что его как-то тронул наш вчерашний разговор.

О том, что я пришла из будущего.

О том, что умерла в своем времени.

Словно ему безразлично все это.

Словно я — никто.

И почему-то это задевает особенно сильно. Головой я понимаю, что его поведение в этой новой реальности таким и должно быть, но вот сердцем…

Сердце помнит того, другого Даррена, которому должно быть не все равно.

Метка под кожей откликается болезненным толчком, будто реагирует на контраст между тем, что было, и тем, что происходит сейчас.

Я смыкаю пальцы в замок на коленях и чувствую, как внутри нарастает странное, острое чувство — смесь растерянности, тревоги и… обиды?

Боги, какая глупость!

Но все равно.

Вчера он смотрел на меня так, будто я — часть головоломки.

А сегодня вообще не смотрит. Словно я пустое место.

Он заканчивает писать последнюю строчку в документе, ставит точку, и только после этого поднимает глаза.

И смотрит не так, как вчера.

Тогда в его взгляде была ярость, подозрение, жажда раскрыть все тайны, что я скрываю.

Сейчас же — холодная, режущая сталь.

— Начнем, — произносит он без предисловий и кладет перед собой чистый лист пергамента.

Я выпрямляюсь на стуле, нервно прикусываю губу. Жду рассказа о пророчестве, об артефакте, который сумел с точностью определить мою принадлежность к другому времени.

Жду, что он потребует рассказать о моем перемещении.

Но все происходит иначе.

Он сразу переходит к вопросам, которые пугают меня до дрожи.

— Где именно вы умерли?

Я сглатываю. Сердце делает болезненный толчок.

— В… во дворе дома. Моего дома, — выдыхаю.

Голос слегка дрожит, и я пытаюсь справиться с этим.

— Убийцы нашли вас внутри?

— Они… выманили меня оттуда, — мне не хочется затрагивать его участие в моей смерти, и я стараюсь опустить подробности.

— Как это произошло?

— Уже не помню… Мне просто пришлось уйти, буквально на час.

Губы начинают дрожать. Я снова прикусываю нижнюю, чтобы остановить это.

Он коротко кивает, делает пометку на пергаменте и сразу же задает следующий вопрос:

— Что именно вы увидели, когда вернулись?

— Огонь… Повсюду. Крыша была уже обрушена. Запах дыма… и… — я закрываю глаза, пытаясь не сорваться, — и тело отца. На земле.

— Что говорили убийцы?

Грудь сжимают ледяные тиски.

Вот этот вопрос — самый опасный.

Потому что я помню все. Каждое слово.

Каждую насмешку о том, что мой истинный заказал мою смерть…

Но ему я этого не скажу. Не сейчас, уж точно.

— Я… не помню, — выдыхаю.

Он смотрит на меня так, будто далее начнется нечто более страшное, чем этот бессердечный допрос с пристрастием.

— Мисс Грайс, — тянет он предостерегающе.

— Я. Не. Помню.

— Хорошо, — отзывается он, хоть я и чувствую, что его это не устраивает. — Вы слышали посторонние голоса? Кто-то еще, помимо нападавших, был рядом?