Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Черникова Страница 37

— Для чего?

«Для жизни…»

— Для жизни? — повторила я вслух.

Крисп неожиданно кивнул. А лисенок посмотрел на меня такими глазками, что у меня сердечко растаяло.

«Не забирай, а?»

— Ну… Хорошо, — ответила я. — А тебе прямо все нужны? Мне бы тоже парочку. Для жизни.

Судя по тому, какую большую кучу накопителей он здесь собрал, в доме их не осталось вовсе.

«А ты что, тоже умрешь без теплышек?» — с какой-то надеждой в голосе спросил этот хитрец.

— Не надейся! — ответила я. — Но вода в доме необходима. И свет. Дай-ка мне вон тот голубенький камешек.

И тут я вдруг осознала: лисенок сказал, что «умрет без теплышек»!

То есть от накопителей он заряжается магией, а без этого его жизнь оборвется?

У магических фамильяров примерно так же все устроено. Они получают возможности, намного превышающие возможности существ своего вида, но попадают в полную зависимость от хозяина-мага и тоже могут погибнуть, если лишатся подпитки.

— Ты что, сбежал от мага? — высказала я догадку.

«Ни от кого я не сбегал! Меня просто выбросили. Сказали, что я совсем ни на что не гожусь…»

Глядя на умильную мордашку, два пушистых хвостика и небольшие, покрытые шерсткой и мягкими перышками крылья, я подумала, что он мог бы и королевский взор своим видом услаждать. Ну милейшее же существо!

— Так. Кажется, я поняла, как можно решить твою проблему. Но для этого тебе придется остаться со мной.

«А можно? — одновременно удивился и обрадовался лисенок. — Я… Я помогать стану! Могу мышей ловить…»

— Не переживай. Уверена, занятие для тебя найдется. А мне фамильяр не помешает. Вот только… Только надо сначала понять, как правильно фамильяров привязывать. А пока я поделюсь с тобой накопителями.

«Эй! Ты что, их все-таки заберешь?»

Лисенок еще тщательнее подгреб под себя камешки.

— Заберу. Но не переживай. Мы сделаем тебе ошейник, в который вставим несколько. Красиво получится.

«Красиво?» — тут же воодушевился лисенок.

— Ага. Обещаю. Мой папа был ювелиром. Я кое-что в этом смыслю. — Подмигнула ему.

«И мне не придется носить камешки во рту, когда отдаляюсь от запасов?»

— Не придется. Это же, наверное, ужасно неудобно?

«Еще как! Особенно на охоте. Приходится оставлять их ненадолго, а потом, когда найду добычу и поем, срочно возвращаться. Однажды я увлекся погоней и потерял место, где их припрятал. Чуть не погиб! Повезло, что смог отыскать этот дом. Тут теплышек — видимо-невидимо!»

— Бедный! — протянула я и почесала лисенка за ушком. — Нелегко тебе пришлось. Что ж, будем дружить?

«Будем! Уф-ф…» — Лисенок зажмурился от удовольствия.

Маленький, одинокий, он очень нуждался в друге. Как и я…

— М-м-м! — привлек наше внимание крисп.

«Он тоже хочет с нами дружить», — тут же перевел лисенок.

— Погоди… Ты что, понимаешь криспа?! — Я даже глаза вытаращила.

«Ну, да», — подтвердил лисенок. — «Он говорит, что его зовут сэтр Григор».

Я уставилась на зависшего неподалеку духа. Его жуткий облик почему-то меня уже совсем не пугал.

— Очень приятно, сэтр Григор! Я — Ада. — Наклонила я голову в знак приветствия. — Признаться, я немного в замешательстве. Надеюсь, вы мне простите все те вольности, которые я допустила при нашем общении ранее?

— М-м-м, — снова едва слышно прошелестел крисп и даже попытался изобразить улыбку.

«Он говорит, что и не думал обижаться или оскорбляться. Напротив, это первый раз за все то время, что он мертв, когда с ним хоть кто-то говорил и обращался по-человечески. И это он просит у вас прощения за то, что вчера вас напугал. Ваше появление его чем-то привлекло. Он почувствовал его и прилетел к дому».