Имперский вор. Том 2 - Дмитрий Ра Страница 37

Сам я пока наставника не получил – но, видимо, это случится не сегодня-завтра.

Но если Светлова я и правда могу сделать в любой момент – отрыв третьего места в рейтинге от второго невелик, – то очки Котова находятся где-то в космосе. И легко не будет точно. Вопрос, так ли хорош Котов в реальном сражении, но в башне он прошёл все карты. А граф Горчаков, его наставник, – боевой маг, прикрывающий тыл империи от вторжения разломных монстров. И опыта у него в этом плане в разы больше моего. Есть что подсказать своему подопечному.

Правда, понимание всего этого не помешало мне принять сегодняшнее предложение Котова. А именно – заключить пари на турнир. На сорок тысяч.

А потом позвонить Таш и перевести десятку Токсину. Чтобы Таш сделала на меня ставку. Она заявила, что теперь я просто обязан выиграть. Потому что она в меня верит и поставила на мой выигрыш и свои деньги тоже.

— Пойдёшь со мной в столовую? – зову Крайта. – Я голоден. Потом поедем кормить тебя.

Кошак тут же бросает своё занятие и спрыгивает с дивана, выражая полную готовность следовать за мной куда угодно.

Кстати, кормить его, как оказалось, – целая проблема. Питаться человеческой едой Крайт отказывается, а в центре столицы не так-то много змей. Приходится каждый день мотаться в дикий лесопарк на окраине и ждать, пока он набьёт свой желудок. Который у него, кажется, безразмерный.

Зато там я нашёл заброшенную спортплощадку, на которой и качаюсь всё то время, что кошак мышкует. Или змеюет? Хрен его поймёт.

Тихо жужжит выезжающий из стола экран.

— Никита Каменский, вас желает посетить ваш личный наставник, – сообщает приятный женский голос.

И тут же раздаётся стук в дверь.

Ага, вот оно и случилось.

Честно сказать, в роли своего наставника я хотел бы видеть, например, майора Зверевича. Он человек явно опытный, знающий и адекватный. Ну… если не считать шоу с лабиринтом. Но там были причины.

Однако руководство Императорского училища явно решило не нагружать Зверевича – куратора первокурсников – ещё и наставничеством.

Потому что, распахнув дверь, я вижу…

…своего опекуна.

Графа Хатурова собственной персоной.

* * *

Хатуров в военной форме. И на рукаве у него – шеврон Императорского училища: золотой грифон на красном фоне.

Вспоминаю, что он преподаёт боёвку в военном училище… Значит, именно в Императорском?

Насколько же безразличен был ко всему Никита Каменский, что не знал о своём опекуне даже вот это?

Понимаю, что стою с развёрнутыми плечами, руки по швам: уже вбитая в лагере привычка: передо мной старший по званию. Здороваюсь:

— Доброго дня, Александр Васильевич.

— И тебе того же, – говорит он, не переступая порога комнаты. – Идём со мной, Никита.

Не дожидаясь моей реакции, Хатуров разворачивается и едва не строевым шагом быстро уходит по коридору. Прямой как жердь. Военная кость в десятке поколений.

Вообще-то не факт, что он и есть мой наставник. Мало ли что могло от меня потребоваться опекуну…

Догоняю и уточняю:

— Александр Васильевич, мне сказали, что сейчас должен прийти мой наставник.

— Это я, – сообщает он, не останавливаясь.

А нет, факт.

В некотором недоумении запираю дверь, шикнув на ломанувшегося ко мне кошака, и иду следом.

Кабинет Хатурова в башне выглядит обжитым. И очень похож на хозяйский кабинет в поместье графа. Ничего лишнего, но такое же массивное кресло с прямой спинкой, статуэтка мерзкого монстра на столе… Помнится, Никита постоянно на неё пялился, когда ему случалось заходить в кабинет графа.