Двуликие - Анна Шнайдер Страница 373

— Шани… — Дамир кашлянул, поморщился — видимо, отвык за день к звучанию голоса Мирры — и продолжил: — Что случилось?

Говорить не хотелось до боли в груди. Но молчать всё равно бы не вышло.

— Узнала, кто такой Норд.

Дин закусила губу, глядя на меня с сочувствием, и мне бы обидеться — она, получается, тоже была в курсе! — но сил не хватало.

— Прости, — выдохнул Дамир. Он побледнел, и взгляд его, наполнившись виной, стал тяжёлым, гнетущим. — Я не могла сказать.

— Я понимаю.

— Погоди. — Он поморщился, и мне показалось, что ему мешает быть до конца откровенным колдовство Эмирин. — Хранитель библиотеки умер несколько лет назад, поэтому я сразу догадалась, кто представляется им, да и по описанию было ясно. Сказать тебе сразу я не могла, как бы я объяснила, откуда это знаю? Я, Мирра Дарлейн. — В голосе Дамира появилась горечь. — Да и дядя… я говорила с ним, он обещал, что не обидит.

Не обидит… Не знаю, можно ли считать обидой тот факт, что я чувствовала себя растоптанной, уничтоженной целиком и полностью? Нет, обида — это какое-то слишком лёгкое слово.

— Я понимаю, — повторила я второй раз, сама замечая, насколько равнодушно звучит мой голос. Услышал это и Дамир.

— Шани… попробуй посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. С его стороны, — проговорил он с убеждением, встал и, переместившись на мою постель, взял меня за руку. Ладонь у него была горячей, в отличие от моей. — Пожалуйста. Если не ради вас, то хотя бы ради меня. Я тоже долго не могла понять, зачем ему всё это, но потом…

— Я понимаю, — вновь сказала я, не отнимая руку. — Я влюбилась. И он влюбился. И боялся признаться, потому что я сразу перестала бы приходить.

— Ещё он не хотел тебя расстраивать. — Дамир накрыл мою ладонь второй рукой, погладил пальцы. Через мгновение им стало щекотно, и я ощутила, как сквозь кожу льётся тепло. Наследник согревал меня магией. — Он думал, что со временем ты сама перестанешь приходить, и без всяких признаний.

Я поморщилась. Неприятно было осознавать, что Норд… Велдон… кхаррт, никогда в жизни я не смогу так его называть! — он полагал, будто я когда-нибудь переключусь на другой объект влюблённости и перестану приходить. Фу, гадость какая!

— Я говорила ему, что он ошибается, — прошептал Дамир, и я сжала зубы, дабы не разреветься совершенно позорным образом.

— Что уж теперь… Смысла нет рассуждать. Он признался, и я действительно перестану приходить.

— Ты этого хочешь? — спросил Дамир серьёзно, и я кивнула.

Нет. На самом деле — я не хотела, абсолютно. Но как? Как я могу продолжать бегать в библиотеку не к хранителю, а к императору, зная, что его прокляла моя мама, что он обидел её, а она его любила как сумасшедшая? В моём сердце это просто не помещалось.

Наверное, когда-нибудь я смогу принять и пережить всё, что узнала сегодняшней ночью. Да, наверное, смогу. А пока мне действительно будет лучше не видеть Норда. То есть Велдона.

Ох, Дарида, как же больно.

Признаться, о Коуле я совершенно забыла, но вот он, как оказалось, не забыл обо мне. И как только мы с Дамиром и Дин вышли из комнаты, то сразу наткнулись на эльфа, который подпирал собой стену, с мрачной решимостью глядя на нас.

Я вздохнула, угрюмо встретив его взгляд. У меня по-прежнему не было сил на то, чтобы реагировать хоть чем-то, кроме равнодушия. Мои ночные переживания из-за поцелуя и вовсе казались смешными. Теперь это не имело никакого значения, я не чувствовала ни злости, ни досады, ни обиды. Норд… Велдон… он словно вычерпал из меня все эмоции и забрал их себе.