Хозяйка таверны «Сердце дракона» - Дарина Ромм Страница 38

Я покрутила в воздухе указательным пальцем и укоризненно произнесла:

— Се-е-едрик! Ты меня разыгрываешь, да?

— Разве что совсем немного, – проворчал он, отвернувшись к окну и внимательно глядя на красноватое марево, висящее на краю черного выжженного поля. Вздохнул:

— Василина, советую тебе быть поосторожнее с этим… Изекилом. Там, где появляется этот червяк, ничего хорошего не происходит.

— Не смей оскорблять его! Он милый, и я люблю его! – возмутилась и тоже перевела взгляд за окно: что такого интересного он там увидел? Да ничего совершенно, все тот же унылый пейзаж. Разве что марево стало каким-то сероватым, словно его пылью присыпало.

— Я не оскорбляю, а сообщаю тебе полезную информацию, – ответил на мое признание Седрик. Насмешливо фыркнул. – Любит она его, дурочка!

Поднялся и молча вышел из кабинета. Странный он тип, хотя улыбка у него симпатичная. Только непонятно, зачем про моего чудесного Изекила ерунду говорит!

Седрик вернулся в кабинет через пару минут, неся в руке кружку. Сел рядом со мной и протянул ее мне.

— Ну-ка, детка, выпей, а то, смотрю, совсем тебя развезло.

— Что это за бурда? И для чего мне ее пить? – насторожилась я, недоверчиво рассматривая мутноватую бесцветную жидкость.

Капризно протянула:

— Не буду даже пробовать, нельзя брать в рот всякую непроверенную каку! – и попыталась оттолкнуть мужскую руку.

— Давай, давай, пей. Иначе так и будешь плохо соображать и восхищаться всяким гов… дерьмом. У тебя ведь сейчас все плывет в голове, правда? – и вдруг ласково, словно разговаривал с ребенком, засюсюкал. – Надо выпить, куколка, это укрепляющий отвар. Сладенький, вкусненький, ставящий маленьким девочкам мозг на место.

Я прислушалась к своим ощущениям: да, в голове туман, и мысли немного путались. Но зато перед глазами стояло лицо Изекила, моего прекрасного возлюбленного! Его полные чувственные губы улыбались мне и вытягивались в трубочку, словно он собирался меня поцеловать…

— Не буду пить! – решительно отказалась я и заулыбалась прекрасному образу блондина.

— М-да, по-хорошему не получится, – с досадой выдохнул Седрик и в следующий момент одной рукой жестко стиснул мне ребра. Зафиксировал голову и сильными пальцами с боков сдавил мне челюсти, заставляя их разжаться. Я попыталась вырваться, замотала головой, но в рот уже полилась отвратительно-горькая жидкость. Что-то кольнуло в шею, горло непроизвольно дернулось, и я сделала большой глоток. Закашлялась, захрипела, задыхаясь.

— Ну-ка, еще глоточек! – новая порция дряни очутилась у меня во рту, и я снова глотнула, кривясь от отвращения.

— Умничка, – похвалил меня Седрик, и не позволяющая дышать хватка на моих ребрах ослабла.

Я начала натужно кашлять и отплевываться, пытаясь прийти в себя. Потом подняла руку и от души отвесила Седрику оплеуху.

— Получи, гад! Ты что вытворяешь, а?!

Пока он потирал отбитую щеку, я сползла с дивана и, пошатываясь, пошла к двери. Не дошла самую малость: в глазах потемнело, подогнулись ноги, и дальше наступила темнота. Неужели отравил меня, негодяй?!

Очнулась я, когда за окном царила непроглядная темнота. Снизу, из обеденного зала не доносилось ни звука: ни ставших уже привычными громких разговоров гостей, ни звона посуды. Значит, время давно за полночь, и всех посетителей Броггл разогнал. Прилично же я без сознания провалялась!