Ужжасное Поведение - Дж. М. Фейри Страница 38

Я не могу оторвать взгляд от того, как перекатываются мышцы на внутренней стороне его бицепсов. В нем нет ни капли жира, одни стальные мускулы, и даже с учетом того, что он желто-черный и покрыт легким пушком, думаю, любая гетеросексуальная женщина согласилась бы со мной: он чертовски сексуален.

— Привет, моя сладкая, — говорит он, дотрагиваясь до моей руки и притягивая к себе.

Я отстраняюсь, качая головой.

— Доброе утро. Мне пора на работу, — я стою рядом с кроватью, натягивая поднятые с пола джинсы.

Он пытается скрыть свою обиду, но я читаю её в его глазах.

— Можно мне с тобой?

— Эм, я не уверена, — в голове тут же всплывают картины того, как мы трахаемся в моем офисе, и я понимаю, что это плохая идея. Мои щеки заливает румянец. — Не думаю, что это хорошая мысль.

Он встает с кровати.

— Обещаю, я буду вести себя хорошо. Пока я восстанавливаюсь, мне нужно изучить ваш мир. Я и так отстаю от графика миссии.

Перед глазами тут же встают образы того, как он накачивает другую женщину своим медом. Мое тело напрягается от ревности. Он был честен со мной с самого начала, даже когда языковой барьер всё усложнял.

Я понимаю, что где-то там наверняка есть девушка, которая с радостью ухватится за возможность переспать с ним и залететь от инопланетянина. Я постоянно натыкаюсь на таких любительниц пришельцев в интернете. В конце концов, он чертовски сексуален, но я ничего не могу поделать со злостью и грустью, которые накатывают каждый раз, когда он упоминает свою миссию. Я знаю, что это нерационально и ненормально, но ничего не могу с собой поделать.

— Ладно, можешь пойти со мной, но, разумеется, тебе придется оставаться в форме насекомого и не мешать мне работать.

— Конечно, моя сладкая.

— И перестань меня так называть, — рявкаю я, и раздражение от собственных мыслей придает моему голосу резкости.

— Как бы ты хотела, чтобы я тебя называл?

— Просто Дженнесса.

— Но ты ведь называешь меня ЖЖ. Я думал, тебе тоже понравится особое имя.

Я захлопываю ящик комода, сжимая в руке синюю рубашку в горошек.

— Называй как хочешь, — бросаю я, перед тем как ворваться в ванную и захлопнуть за собой дверь.

Я знаю, что веду себя как стерва, но с тех пор как он здесь появился, мой мозг играет в шахматы на уровне гроссмейстера. Это непрекращающаяся битва между реакцией тела и доводами рассудка, и мне нужна передышка. Честно говоря, мне, наверное, просто нужно как следует потрахаться — на этот раз по-настоящему — но этому, разумеется, не бывать.

— Блядь! — вскрикиваю я, когда секатор соскальзывает со стебля и я режу палец. На кончике выступает маленькая капелька крови, и я тяну её в рот. — Можешь просто посидеть у окна или вроде того? Я не могу думать, когда ты так близко.

На прилавке передо мной лежит охапка жалкой на вид гипсофилы, а ЖЖ сидит на краю и наблюдает за мной. Он ничего не делает, просто сидит, но от того, что он так близко, пусть даже в своей крошечной форме, я не могу думать ни о чем другом.

Он, разумеется, летит к витрине и устраивается на подоконнике, ведь он всегда ведет себя как истинный джентльмен и делает всё, о чем я прошу.

Я вздыхаю и качаю головой. Мне нужно взять себя в руки. Ему осталось быть здесь от силы несколько дней, а потом он уйдет, говорю я себе, но от этой мысли я начинаю нервничать еще больше. Я словно и хочу, чтобы он ушел, и в то же время не хочу.