Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес Страница 38

Чтобы не портить рисунок, он уселся на диван и усадил меня верхом на себя, сплетая наши тела и губы. Я не уверена, что вообще творилось в этот момент, мы потерялись друг в друге. Аиррэль словно с цепи сорвался, будто ему позволили быть собой. Он трогал, сжимал меня, целовал везде и всюду с жаждой зверя, утоляя голод. Мои губы распухли от его рта, грудь горела, и кожа пылала под прикосновениями. Его ладони сжимали мои ягодицы, приподнимали и насаживали на себя.

Вверх и вниз. Снова и снова, глубже и ближе.

Скольжение и стоны, движения навстречу друг другу и благодарная яркая разрядка.

Моя вспышка — его выплеск.

Дыхание сбилось у обоих, и первые мгновения мы прижимались друг к другу и молчали. Я ждала. Нужны ли были слова? Оставалось лишь надеяться, что сейчас он испытывал уникальные эмоции, способные связать нас воедино. Скрепить наш союз. Потому что для меня это был не просто секс. Я занималась любовью со своим законным супругом. Со своим мужем. И не жалела ни капли. Мой. Он мой муж. И точка. Навечно.

— Не поможешь мне? — Я указала глазами на салфетки, валяющиеся позади него. — Сможешь дотянуться?

Он протянул мне коробку. Мы разъединились, и я ощутила опустошение, показалось, что он тоже издал недовольный стон.

— Погоди. — Я схватила его за руку и потянула на ковер. — Сядь в центре. Теперь моя очередь рисовать.

И, не дав ему возразить, взяла кисточку и коснулась его рельефной спины. Аиррэль сидел смирно и не мешал, а когда я закончила, спросил:

— Ты еще планируешь продолжить? — указал на мольберт.

— Да, — нужно было держать легенду. — Я только начала, а ты мне помешал.

— Тогда я понаблюдаю.

— Правда?

— Мне интересно, да и зрелище увлекательное, — заявил он. — Велиал точно не вернется?

— Нет, — я покачала головой.

— Значит, мы одни до следующего дня?

Я кивнула.

— Успеем повторить, — сказал Аир и встал с ковра, тут же сграбастал меня и глубоко поцеловал. Он целовал меня так, будто в последний раз, так, будто этого больше не будет и есть только этот день, эта ночь, и сейчас он может себе позволить. — Мне до жути интересно, что ты нарисовала. Сейчас вернусь.

Аиррэль

Я смотрел в огромное висящее дверное зеркало в ванной. Увидел свою спину в отражении. Скользнул взглядом по рисунку на спине и засмеялся. Нет, я просто не мог унять восторг, изумление и удивление. А потом мне стало грустно, но лишь на мгновение. Видеть рисунок и не чувствовать их в живую, знать и помнить, как их отрубили — кошмар, что частенько снился мне по ночам. Лишиться крыльев стало для меня удивлением и горьким осознанием, что я сам выбрал такое наказание. Я пытался вспомнить, что случилось, за что меня судили и никак не мог. Интересно посмотреть на лицо смертной, когда она увидит, что я нарисовал ей. Улыбка тронула губы.

Мысли вернулись к девушке. Она словно мираж из прошлого или из настоящего, чутко чувствует меня. Иногда пугает излишними личными тайнами. Скай знает слишком много и смотрит на меня не так, как другие, и от ее взгляда становится не по себе. Плоть горит от ее рук и прикосновений. Не просто плавится, а хочет. Наказание какое-то — чтобы я так реагировал на женщину.

Что сейчас вообще случилось? Как вышло, что я буквально напал на девчонку с поцелуями? И не жалею, потому что ее губы сочнее земляники…