Двуликие - Анна Шнайдер Страница 382

— Помню.

— Ты меня тогда узнал. Быстро, практически моментально. Я потом всю голову сломала, каким образом, амулет ведь не барахлил, ты не мог меня видеть — ты видел Эмирин. Так и не поняла.

— Не поняла? — переспросил Велдон поражённо. — Даже сейчас не знаешь?

— Догадываюсь. — Она лукаво улыбнулась. — Но хочу услышать это от тебя.

— Дело было во взгляде. Можно подделать всё, что угодно, — фигуру, цвет волос, походку, — но взгляд не подделать никогда. У Эмирин был твой взгляд — неуверенный, ждущий, влюблённый. — Он вздохнул, вспомнив, как ругал тогда Триш. И как она плакала потом, сердитая и обиженная. — Прости.

— И ты меня.

Они помолчали несколько секунд, а потом она тихо произнесла:

— Будь осторожен. Ты сам сказал — взгляд не подделать. Тебя тоже могут узнать. И дай Дарида, чтобы только Шайна.

Сердце словно иглой кольнуло.

— Ей лучше забыть обо мне.

— О, — Триш качнула головой. — Боюсь разочаровать тебя, мой император, но Шани сама будет выбирать, что ей лучше, а что хуже.

Ответить Велдон не успел — Триш улыбнулась и исчезла, словно и не было её. А потом растворилось и всё остальное, медленно расплывшись, как изображение на поверхности воды.

Шайна Тарс

В пятницу утром я проснулась от какого-то странного ощущения надвигающейся беды. Что-то тревожное повисло в воздухе, как туча перед грозой, и оставалось только ждать — будет ливень или мимо пройдёт?

— Что с тобой, Шани? — поинтересовалась Дин, когда мы шли в столовую на завтрак. — Ты словно ждёшь чего-то плохого. Так волнуешься из-за норматива по физподготовке?

— Нет, — я мотнула головой. — Просто… задумалась.

Я на самом деле задумалась — о том, почему чувствую беспокойство. Гадкое, липкое и неприятное ощущение, его хотелось поскорее сбросить с себя, но не получалось. В чём же дело?

За завтраком меня пытались тормошить все, кроме Дамира и Дин. Друзья были деликатны всю неделю, старались лишний раз не дёргать, понимая, что после объяснения с Нордом я нахожусь в подавленном состоянии, но Коулу и Даните чужда деликатность, а Эван не считал нужным одёргивать принцессу. Эльф к пятнице и вовсе осмелел — я же не гнала его из-за стола, а моё равнодушие он давно перестал воспринимать как преграду — и всё утро старательно намекал мне на то, что нам необходимо встретиться и поговорить о чём-то важном. Я делала вид, что намёков не понимаю, но после того, как закончился завтрак, Коул нагнал меня в коридоре по пути в общежитие, схватил за руку, наклонился и шепнул на ухо:

— Коготь нашёл моего отца.

От неожиданности я остановилась, едва не споткнувшись, но помешала ладонь эльфа, которой он сжимал мои пальцы.

Признаться, за прошедшую неделю я умудрилась совершенно забыть о проблемах однокурсника. И о своих подозрениях по поводу Паука.

— Он назвал имя, — продолжал Коул тихо, видя, что я жду и смотрю на него. — Эссор Ригард.

Мне это имя ни о чём не говорило, поэтому я молчала.

— Шани! — Голос эльфа наполнился волнением и недовольством. Видимо, Коул ожидал расспросов, а я молчала. — Это настоящее имя Паука!

Я моргнула, удивившись не столько открывшемуся факту, сколько тому, что я умудрилась попасть пальцем в небо со своей догадкой. Интересно, а Норд знал? В тот момент, когда я рассказывала ему о своих мыслях, — знал?