Рыжий-бесстыжий - Наталья Буланова Страница 39

Зависть, уязвленное самолюбие, неуверенность в себе — все это явно про Казимира.

Ну а я окончательно испортил первое впечатление о себе. Это стало абсолютно ясно здесь, в кабинете Яра, где Василиса спросила:

— Как нам уйти отсюда живыми и больше не видеть никого из оборотней?

Мне было так больно от ее вопроса, но в чем-то я ее понимал. Я поступил вопреки всем советам о том, как начать знакомство со своей парой-человеком.

Яр посмотрел на меня испытующе, а потом попросил молодого оборотня, своего помощника, налить чай, после чего опустился в кресло рядом с диваном, где сидела девушка.

Я устроился в соседнем кресле, боясь испугать Василису, если сяду рядом с ней на диван. Увидел вопрос в глазах Яра: «Ты ей говорил про истинность?» — и едва заметно кивнул.

— Я беременна! — вдруг выпалила Василиса.

В этот момент в кабинет вошел Казимир. После примерки на себе жизни крота он стал грязнее и грустнее, а фраза девушки заставила его покачнуться.

— Как? — выдавил он.

Я ухмыльнулся. Ну, я-то готов к этой информации. Хоть в этом себя перед ней с хорошей стороны показал. И чаем с кислинкой напоил, и печеньем имбирным угостил.

— Вот как? — Яр покосился на меня, увидел, что я не валяюсь в приступе, и спросил: — А отец кто?

— Четверняшки! — выпалила Василиса вместо ответа про папашу детей.

Я не буду хвататься за сердце, ядрен батон! Не буду.

Я даже могу пойти с козырей:

— От моих сестер-четверняшек у нас как раз четыре шикарные люльки остались. И свекровь с опытом в придачу, ядрен батон, — улыбнулся я, хотя внутри, конечно, екнуло.

Однако после моих косяков я должен хоть где-то показаться красавчиком.

Четверо! Я же не понаслышке знаю, какой это геморрой. Мама тоже вспоминает с содроганием время, когда поспать полчаса было счастьем, а съесть половину конфеты — непозволительной роскошью.

И тут сразу четверо детей и одна истинная. Такому молодому мне! Ох же, ядрен батонище!

— Каждому по возможностям, — тихо произнес Яр таким тоном, словно отпевал меня в последний путь.

Четверо!

Василиса занервничала, задышала часто-часто. Она явно не ожидала такой подготовленности с моей стороны. Казимир же так и качался вместе с дверью то в сторону зайти, то в сторону выйти. Еще бы! Семьдесят один процент и четверняшки или свобода?

— Видите ли, Василиса, когда человек узнает о нас, у него два пути: остаться с нами или попасть в психушку. Причем первый путь — это только если оборотень заинтересован в вас как в паре. А истинность — это не просто интерес, это…

— У него там баг в приложении, а не истинность, — перебила его Василиса. — А у второго семьдесят один процент. Если бы у меня была внутренняя шкала, она показала бы ноль желания оставаться здесь.

Яр стрельнул в меня взглядом «В чем дело?», но невозмутимо продолжил:

— Приложение лишь помогает оборотням быстрее найти пару. Но мы чувствуем ее. Поверьте моему опыту. У меня есть истинная. И если уж мы нашли ее, то ни за что не потеряем.

— То есть у меня нет выбора?

— У Арсения его тоже нет. Он без вас с ума сойдет.

— Четверо детей в животе. Он сойдет с ума со мной, — с вызовом посмотрела на меня Василиса.

Я в ответ провокационно улыбнулся. Кто бы знал, как у меня жопа дергалась!

Яр облизал губы — его дар красноречия пересыхал, но я понимал, что со стороны он объяснит феномен истинности гораздо лучше меня.