Сладкая для инкуба - Лолита Моро Страница 39

— Ничего там нет, – прошептала девушка, обводя мое самое чуткое место по второму кругу.

Неназываемый! Я боялся пошевелиться и спугнуть невинную охоту за шнурком, которого там не было и в помине.

Я молчал. Сухой оргазм накрыл меня длинной судорогой. Слезы текли по щекам.

— Что с тобой, Хью? – обеспокоенно заглянула снизу в лицо моя начитанная умница.

— Нормально все, – ответил хрипло я. Больше всего на свете мне хотелось сползти по стене на пол и размазаться.

Нельзя! Я пошарил на поясе штанов. Где-то здесь должен быть…

— Вот он! – провозгласила радостно Ми и согласно моему сценарию, дернула шелковый шнурок.

Клапан мгновенно отвалился. Я не ношу белья в теплую погоду. Девица бесстыдно пялилась на расплющенного колдовским оргазмом меня.

— Всеблагая! Какой он красный и помятый! Замученный. Сморщился бедняжка, – комментировала картину жизни моя волшебная подружка.

Я, машинально быстро и не глядя, привел себя в порядок. Я никак не мог понять, что случилось. Уверен был в одном: без колдовства тут не обошлось. Ведь я не собирался ничего сверхъестественного затевать. Только хотел посмеяться над малышом Мики, не больше. А что вышло? Я чуть сознания не лишился. Пальцы подрагивали, и пульс неуемно громыхал в паховую вену. Я с усилием оторвал себя от стены и вернулся к витрине кружевных изделий.

Мики ничего не поняла и колыхалась между жалостью и обидой. Повернулась ко мне непреклонной и прямой, как дубовая доска, спиной. Я сделал шаг и тяжело оперся о ее плечи, беспардонно качнув маятник в сторону сочувствия.

Я разворошил свободной рукой несколько красивых коробок. Папиросная бумага лопнула с нежным треском и на ореховую столешницу высыпался ворох кружевного белья. Мммм! Как я люблю его дарить! Смотреть, снимать, нюхать. Я заглянул в реакцию на мордочке Ми.

Главная ее эмоция сейчас – крайнее изумление. Я поднял левую руку перед ее глазами. Тончайшее кружево серебристой влагой протекло сквозь пальцы. Распласталось на темном лакированном дереве прилавка обольстительнейшими трусами. Я шумно втянул воздух в ноздри. Оживал на глазах.

— У нас искусно оторачивают белье прошивками и тесьмой, но, чтобы только из одних кружев…, – бормотала моя девушка себе под нос. Хотела потрогать чудесное изделие и не решалась.

Я, подобно Гаруну-Аль-Рашиду, раскидал перед ней еще что-то сумасшедше прекрасное и близкое женскому телу.

— Нравится?

— Потрясающе!

Я забыл про слабость в конечностях и загадки нелепых оргазмов. Искреннее восхищение Ми дурацкими трусами в момент сделало меня щедрым и довольным собой. Я широким жестом предложил ей весь кружевной мир.

Дамы в салоне, с легкой дрожью наблюдавшие, как столичный хлыщ выбирает эротическое женское бельё молоденькому офицерику, не справились с эмоциями. Одна хлопнулась в обморок, две другие затребовали воды и успокоительных капель.

Мадо сказала:

— Забирай, что приглянулось, Болт, и уходите. Не хватало еще мне визита офицера Тайной Службы чистоты нравов.

— А что, такая есть? – ухмыльнулся я, засовывая моток кружевных тряпок во внутренний карман камзола.

— Здесь есть все, любимый. Счет пришлю.

Пышная Мадлен звонко поцеловала меня в губы. Я с чувством прижал пятерней немаленький зад. Кем бы не был здешний блюститель нравственности и откуда бы не подглядывал, прощание наше вышло со всех сторон благопристойным.