[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5 - Александр Лиманский,Виктор Молотов Страница 4

И кровь. Много крови. Свежей, с металлическим привкусом, который оседал на нёбе ещё до того, как глаза успевали найти источник.

В коридоре лазарета лежали раненые. На каталках, на полу, на сдвинутых в ряд стульях. Кто-то стонал, монотонно, на одной ноте, как воет ветер в щели. Кто-то лежал молча, уставившись в потолок остекленевшими глазами. Молодой санитар метался между каталками, прижимая к уху рацию, из которой доносился неразборчивый треск.

За стеклом операционной горели мощные хирургические лампы, и в их белом безжалостном свете я увидел Алису.

Доктор Скворцова стояла у стола. Белый халат заляпан бурыми пятнами от воротника до подола, и свежие пятна наслоились на старые, образуя камуфляжный рисунок, который не придумал бы ни один дизайнер. Лицо бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами, которые говорили о том, что она не спала примерно столько же, сколько я. То есть слишком долго.

На столе перед ней лежал орущий расходник. Молодой парень в разорванном комбинезоне, с осколком бронепластины, торчащим из плеча, как абсурдный плавник. Кровь текла по жёлобу стола, капала на пол, и под столом уже натекла лужа, в которой отражались лампы.

Алиса работала. Пинцет в правой руке вцепился в осколок, потянул, и металл вышел из плоти с влажным чавканьем, от которого парень заорал на октаву выше. Осколок полетел в лоток.

Дзынь. Левая рука уже держала инъектор, и игла вошла в шею раненого быстрее, чем он успел набрать воздуха для следующего крика.

— Зажим дай, мать твою, он кровью истекает! — голос её был хриплый, командный, на тональности, которую я слышал у сержантов в бою.

Молодой санитар подскочил, дрожащими руками протянул зажим. Алиса перехватила инструмент, щёлкнула им в ране, и кровь перестала течь. Руки двигались быстро, точно, с той автоматической уверенностью, которая приходит после сотен операций и никуда не уходит, даже когда мозг валится с ног от усталости.

Я сделал шаг в операционную. Тяжёлый ботинок «Трактора» стукнул по кафельному полу, и звук прокатился по стерильному помещению, как камень, брошенный в колодец.

Алиса подняла на меня глаза.

На секунду её взгляд стал пустым, нефокусированным, взглядом человека, который работает на пределе и уже не различает входящих. Потом зрачки сфокусировались на мне.

Узнавание мелькнуло в глазах, быстрое, как вспышка дульного пламени. За ним накатила усталость, такая густая, такая откровенная, что на секунду мне показалось, будто Алиса сейчас просто сядет на пол и заснёт.

Она кивнула мне. Коротко, одним движением подбородка.

Вижу тебя. Занята. Сейчас сдохну. Приходи позже.

Я положил руку на нагрудный карман. Почувствовал сквозь ткань контур флешера, маленький, твёрдый, обещающий.

Просить её провести нелегальный нейровзлом сейчас, в комнате, полной раненых, санитаров и крови, было бы не просто глупо. Это подставило бы её под трибунал, под допрос, под тех самых людей без шевронов, которые вчера утащили Гризли в подвал.

Я покачал головой. Поднял раскрытую ладонь. Отбой. Позже. Подождёт.

Алиса моргнула. Кивнула. Вернулась к раненому, и пинцет снова нырнул в рану, и лампы снова залили её белым безжалостным светом, в котором бурые пятна на халате казались картой неизвестного континента.

Я отступил спиной в коридор. Развернулся. Ушёл.