Триединое Королевство - Anne Dar Страница 4

Закупившись продуктами в близстоящей фермерской лавке, двое суток не показываюсь на улице – пытаюсь отдышаться и по ускоренному курсу научиться засыпать и просыпаться без колотящегося сердца. В итоге решаюсь окончательно сменить причёску, потому что ходить в парике мне совсем не нравится. Всего за несколько часов в странном и одновременно атмосферном салоне превращаю свои густые чёрные волосы длиной до локтей в дреды с синеватым отливом, о которых всегда мечтала, с этого же дня начинаю активно пользоваться чёрным карандашом для глаз – чтобы выглядеть старше своего реального возраста, что сложно при моём относительно невысоком росте, некрупном телосложении и подростковом личике.

Проходят недели и даже месяцы, я начинаю успокаиваться… Что тут скажешь, океан благоволит душевному спокойствию. Знакомлюсь с интересными ребятами, впервые в жизни умудряюсь заработать, случайно играя на ручных барабанах в компании своих новых знакомых – уличные музыканты, – даже задумываюсь о том, чтобы попробовать подработать в пляжном баре – в конце концов, мои карманные деньги не бесконечны, так что лучше позаботиться о материальном положении заранее… В общем, всё хотя и страшно до дрожи, однако неоспоримо прекрасно. Ведь я сбежала! Успешно! И два месяца обо мне известно только то, что я пропала без вести: портреты с новостью о розыске и вознаграждении размером в пятьсот тысяч долларов дошли и до Португалии, но теперь-то я выгляжу совсем иначе, и зовут меня вовсе не Рея Роул… Всё – совсем всё! – указывало на то, что у меня получилось невозможное. И вот я повторно смотрю в дверной глазок и убеждаюсь в том, что мне не привиделась реальность: Проктор Рокбриджер стоит на пороге моего тихого убежища.

Третий раз я смотреть не стала. Мой рюкзак всё это время был собран – доказательство трезвости моего инстинкта самосохранения, доказательство моей уязвимости перед мощью внешних обстоятельств… Вот она, правда: за всё время сказочной для меня идиллии я не расслабилась на сто процентов ни разу. А значит, церберам моего отца меня не взять.

Выхватив рюкзак из-под стола – деньги и документы, и больше ничего, – я резко открываю окно и, не став дожидаться выбивания двери, поспешно перелезаю через подоконник, становлюсь двумя ногами на старую железную лестницу и начинаю спускаться по ней со скоростью ужаленной белки. Именно скорость меня и подводит. Правая нога неуклюже соскальзывает, центр тяжести резко смещается, ржавая лестница не выдерживает нагрузки и со скрежетом накреняется… Я не поняла, как полетела вниз. Не думаю, что сильно ушиблась бы – всего-то второй этаж, четверть пути я уже проскочила, – однако удар о брусчатку получился бы серьёзный… Но не получился. Меня подхватили. Я успела только ахнуть, и уже в следующую секунду, подняв глаза на своего спасителя, обмякнуть от ужаса: знакомый своей идеальностью чёрный костюм, густая каштановая борода, каштановые волосы небрежно уложены назад, обычно грозные карие глаза по-дружески ухмыляются, сильные ручищи ставят меня на брусчатку и одновременно до боли впиваются в моё правое плечо…

— Повезло, что я знаю твои повадки, да, белка? – голос приветствует меня нотками дружеской улыбки…

За мной послали лучших из худших головорезов моего отца, своеобразную элиту его безжалостной гвардии теневых якобы телохранителей, но, как я подозреваю, тело-хоронителей: Проктор Рокбриджер и… Багтасар Райхенвальд.