Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 4

На фотографии был мужчина лет тридцати семи или около того. Может, чуть старше. Точно понять было трудно: такие лица не стареют обычным способом, они просто становятся опаснее. Тёмные волосы, коротко стриженные. Чёрная борода. Прямой нос, тяжёлая линия челюсти, глубокая складка между бровями. Взгляд - серый или почти чёрный, на снимке не разобрать. Но даже через экран он смотрел так, будто фотограф не снимал его, а вёл последние переговоры со своей совестью. Под фото было несколько строк: ВИД - оборотень. СТАТУС - альфа. УРОВЕНЬ РИСКА - красный. КОНТАКТ - только через защитный контур.

Я сглотнула. Потом, конечно, увеличила фото. Потому что я была взрослой разумной женщиной двадцати четырёх лет, а не какая-нибудь малолетняя дура. Ну почти.

Не пялься, - сказала Дина у меня за спиной.

Я вздрогнула и захлопнула вкладку.

Я изучаю объект.

Ты увеличила ему лицо.

Это называется аналитика.

Это называется «ой, какой страшный мужик, но почему-то не могу перестать смотреть».

Ничего подобного.

Дина наклонилась ближе.

Лиз, он красивый, но он опасный.

Во-первых, красивый - это спорно.

Я соврала так плохо, что даже монитор, кажется, осудил меня.

А во-вторых, я еду на двадцать минут. Передам папку, возьму подпись, вернусь и продолжу свою прекрасную карьеру девочки, которая ругается с принтером.

Угу.

Что «угу»?

Ничего. Просто ты всегда так говоришь перед тем, как всё идёт не так.

Это не я виновата. Это мир ко мне предвзят.

Я схватила сумку, папку и куртку. На выходе из отдела всё-таки обернулась.

Дин.

Что?

Если я не вернусь…

Не начинай.

…не отдавай Семёнову степлер. Он его не достоин.

Она закатила глаза.

Иди уже, героиня.

Я не героиня. Мне Маргарита Павловна официально сказала.

Но на душе почему-то стало неприятно. Потому что иногда мир шутит очень криво. И почти всегда - за мой счёт.

Машина Бюро ждала у служебного входа. Чёрный седан без опознавательных знаков, грязный после ночного дождя, с тонированными стёклами. За рулём сидел мужчина в форме транспортной службы, имени которого я не знала, но лицо видела пару раз в лифте. Он посмотрел на папку в моих руках, потом на меня.

В «Северный»?

Угу.

Первый раз?

Это так заметно?

Вы папку держите как икону.

Я тут же опустила руки.

Может, я верующая.

В Бюро быстро проходят.

Он завёл двигатель. Я села на заднее сиденье, пристегнулась и попыталась не думать о том, что еду в место, где держат существ, способных перекусить человеку горло быстрее, чем я успею сказать: «Я просто привезла документы».

Город за окном жил обычной жизнью. Люди шли по тротуарам, ругались у остановок, покупали кофе, тащили пакеты из супермаркетов, смотрели в телефоны. Где-то на перекрёстке курьер на велосипеде едва не врезался в такси. Молодая мама наклонялась к ребёнку в ярко-жёлтом комбинезоне. Две студентки смеялись у витрины пекарни. Нормальный день. Нормальные люди. Нормальная жизнь, которая почему-то всегда существует параллельно с ненормальной, просто за тонированным стеклом.

Я работала в Бюро уже восемь месяцев, но до сих пор не привыкла к этой двойной реальности. Официально магический мир был вписан в человеческий: лицензии, реестры, службы контроля, специальные учреждения, правила взаимодействия, права нечеловеческих видов, обязанности нечеловеческих видов, уголовная ответственность за нарушение межвидовых соглашений. На бумаге всё выглядело прилично. На практике это означало, что где-то под обычным бизнес-центром мог находиться клуб вампиров, в соседнем салоне красоты работала ведьма без лицензии на бытовые привороты, а в трёх остановках от моего дома в подвале держали подпольные бои оборотней, пока туда не пришёл наш второй отдел и не вынес половину участников вместе со стеной.