Криминалист 6 - Алим Тыналин Страница 40

Внутри рукописное письмо на бланке «Бюро записей» и приложение на трех страницах. Новак проверил выдачу за тысяча девятьсот семьдесят первый и семьдесят второй годы.

Среди запросов на повторные копии свидетельств о рождении лиц сорок третьего года рождения обнаружились четыре, для которых нашлись совпадения в реестре смертей. Четыре мертвых младенца, чьи свидетельства о рождении запросил один и тот же заявитель, некий Р. Штейн, обратный адрес «до востребования», Балтимор, Мэриленд. Все четыре запроса пришли в конвертах из одной и той же пачки, Новак обратил внимание, что номера на марках шли подряд.

Вторым пришел ответ из Колумбуса, округ Франклин. Миссис Хендерсон нашла два запроса с аналогичным профилем, свидетельства о рождении детей, умерших в младенчестве в сороковых годах, запрошенные по почте в семьдесят первом. Заявитель все тот же Р. Штейн, тот же обратный адрес.

Третьим я получил конверт из Хагерстауна, штат Мэриленд, округ Вашингтон. Клерк нашел один запрос: свидетельство мальчика, родившегося в тридцать девятом, умершего в сорок первом. Заявитель конечно же, Штейн. Балтимор.

Я разложил три письма на столе рядом с картой восточного побережья. Кливленд на северо-западе. Колумбус южнее, в центре Огайо. Хагерстаун это западный Мэриленд, на полпути между Питтсбургом и Балтимором.

Три точки. Если провести линии от каждой к Балтимору, получался треугольник, вершиной направленный на юго-восток, к Чесапикскому заливу.

Это не случайные поездки и не случайные загсы. Это маршрут, спланированный, методичный. Человек ездил по архивам штата за штатом, собирая мертвых детей, как грибник собирает грибы, спокойно, аккуратно, по проверенной тропе. И каждый раз возвращался в Балтимор.

Р. Штейн. Обратный адрес «до востребования». Ни один загс не попросил удостоверение личности, запросы приходили по почте, деньги прилагались, клерк выписывал копию и отправлял на указанный адрес. Три доллара за свидетельство. Три доллара за чужую жизнь.

Вечером того же дня в кабинет заглянул Дэйв. Он провел два дня на телефоне с совершенно другой стороны дела, и результат стоил ожидания. Дэйв сел на угол стола, положил перед собой машинописный лист и сказал:

— Я запросил через «Ассоциацию печатников Мэриленда» список типографий в Балтиморе и Вашингтоне, закупавших хромат свинца в семьдесят первом и семьдесят втором. Хромат свинца это пигмент, основа для государственных чернил. В обычной коммерческой печати он почти не используется, слишком дорого и токсично. Закупки идут через трех-четырех оптовых поставщиков на все Восточное побережье. Я позвонил каждому, попросил списки клиентов за два года. Два поставщика сразу изъявили готовность сотрудничать, третий потребовал официальный запрос.

Он пододвинул лист ко мне.

— Восемь предприятий. Три крупные типографии с государственными контрактами, печатают бланки для федеральных агентств. Две университетские лаборатории, закупают для исследований. Одна «Бюро гравировки и печати» в Вашингтоне, они сами производят паспортные чернила. Остались две коммерческих типографии.

Я прочитал список сверху вниз. Названия, адреса, объемы закупок. Первые шесть не привлекли внимания. А вот седьмая строка гласила:

«Балтимор Принт Сервис», 814 Норт-Чарльз-стрит, Балтимор, Мэриленд. Владелец Лев Кауфман. Закупка: хромат свинца, 2 фунта; берлинская лазурь, 1 фунт; льняное масло, 1 кварта. Август 1971.'