Четыре года до Солнца - Алексей Котейко Страница 40

— Тогда в следующий раз попробуем карцерный паёк. Вдруг с ним вы станете ловчее. А пока – вольно.

После зарядки и умывания, уже в столовой, Арно с подносом, высмотрев Амалию, направился прямиком к соседнему с ней столу. Он как раз собирался поставить свой завтрак на свободное место, когда, опередив француза, свой поднос туда опустил Колбрейн.

— Тут занято, – процедил он.

Леон холодно смерил Эндрю взглядом.

— В самом деле?

— Как видишь.

— Смотрю, с голода ты то ли озверел, то ли поглупел.

— Что-что?

— Видимо, всё-таки поглупел, – вынес вердикт француз. И вдруг, к удивлению стоявших позади него Юхана и Гилфрида, поставил поднос на свободной половине женского стола.

— Разрешите присесть? – обратился Арно к девушкам. Те растерянно переглянулись. Амалия чуть нахмурилась.

— По-моему, правилами это запрещается… – начала было пухленькая брюнетка с круглыми щёчками и мелкими, будто у африканки, кудряшками волос, стянутыми в пучок на затылке.

— Ничуть, – уверенно заявил Леон, опускаясь на скамью. Линдхольм и О'Тул уселись по бокам от него. – Это ведь не спальня и не душ. Хотя в действующих частях даже казарма всего лишь поделена на секции, не более того. Никто не строит отдельные мужские и женские блоки.

— Мы пока не в действующей части, – прохладно заметила Невельская.

— И тем не менее, – Арно улыбнулся девушкам. – Я слышал, что сегодня утром у вашего блока появился сюрприз?

Вторая брюнетка, смуглая и зеленоглазая, тихонько хихикнула и быстро взглянула на подруг. Амалия, напротив, нахмурилась ещё сильнее:

— Откуда вы об этом знаете?

— Слухи, – неопределённо повёл рукой Леон.

— Ах, слухи… Тогда передайте этим слухам, что нам пришлось вместо умывания заниматься уборкой площадки у входа. Что сержант Макинтайр не оценила сюрприза и пообещала лично кастрировать того, кто приволок нам под дверь гору песка. А адресату послания, если отыщется, сержант Макинтайр намерена выписать две недели нарядов.

Арно, собиравшийся было что-то сказать, медленно закрыл рот и, смущённо пожевав губами, покосился на друзей.

— Обязательно передадим, – пообещал Гилфрид, решив, что пора вмешаться в разговор, который явно принимал не тот оборот, на который рассчитывал француз. – Но что, если послание… простите, я лишь предполагаю… было адресовано сержанту Макинтайр?

Обе брюнетки удивлённо уставились на него, а затем сдавленно порскнули от смеха. Четвёртая из девушек, сидевших на другой стороне стола, тоже с интересом посмотрела на ирландца. Светловолосая, голубоглазая, она, в отличие от подруг, заплела волосы в косу и перевязала её раздобытой где-то полоской оранжевой ткани. Взгляд из-под тяжёлых век был чуть сонным и как будто томным, но при этом внимательным.

— Из какого вы блока? – поинтересовалась блондинка.

— Из G, – ответила за парней Невельская. – Или я не права? – обратилась она к Леону.

— Так точно, блок G, – француз изобразил жизнерадостную улыбку, но никого ею не обманул.

— А что у вас с лицами? – продолжила светловолосая, рассматривая разбитую губу Гилфрида, рассечённую бровь Юхана и глубокую царапину на лбу Арно.

— Неудачно залезали и вылезали из капсул.

— Надо же! Я и не думала, что можно так пораниться о капсулу.

— Мы тоже никак не думали. Но вот, пожалуйста.

— Я Барбара Клосиньская, – представилась девушка с кудряшками. – А вы…