Его одержимость. Будешь моей - Дилара Александрова Страница 40

Но это внезапно закончилось. Когда Джудит почувствовала под собой что-то мягкое, а голова легла на пушистую подушку, впервые пришло осознание, какой Кассарион все-таки сильный.

Он и раньше таким был, но… сейчас хватка была просто стальной.

— Брайан, ты где? — услышала Джудит сквозь пелену забытья. Это был взволнованный голос Кассариона. Девушка улыбалась сквозь сон. — Дуй за штатным врачом, мигом! Одна нога здесь, другая там.

— Штатным? — переспросил Брайан. — Это который…

— Это который осматривал нас перед заездом! — взревел Кассарион. — Или мне тебе на пальцах объяснить?!

По тому, что Брайан не ответил, Джудит догадалась, что тот куда-то убежал. Не хотелось открывать глаза. Вдруг она поднимет веки, а вокруг никого нет? Касс исчезнет.

Тем временем мужчина пытался унять бешенный пульс, набатом отдающий в висках. Когда Джудит начала терять сознание, он думал, что сердце лопнет у него в груди.

Лишь бы с ней было все в порядке!

Он переместил девушку на диван рядом с гостевым домиком для гонщиков и их пассий, проверил пульс. Вроде, все в порядке, бьется спокойно… и на лице улыбка.

Какая же она красивая.

Когда он смотрел на нее сверху вниз, там, на гоночном поле, думал, окончательно сорвется. Сгребет Джудит в охапку и прижмет к себе, так сильно, что у нее собьется дыхание. А потом найдет ее губы и закончит то, что начал много лет назад. Если бы она не упала в обморок, наверное, так бы и произошло. И его план, так долго оттачиваемый одинокими тоскливыми вечерами, затрещал бы по швам с самого начала.

И люди бы смотрели, и мама бы разохалась, как всегда делала, когда чему-то поражалась, но ему было бы плевать.

Мужчина положил ладонь на улыбающееся лицо Джудит, погладил большим пальцем теплую щеку, отчаянно желая прикоснуться к тому самому уголку губ, который поцеловал… а потом склониться и поцеловать ее по-настоящему, как спящую красавицу из земных сказок. Ведь она была словно высеченная из мрамора — идеальная куколка с розовыми губами, а если поднимет веки, то подарит умный, теплый взгляд серо-голубых глаз.

В какой-то момент Кассариона переклинило, и он дернулся, подавшись вперед с совершенно конкретными намерениями.

Но...

Если он возьмет причитающееся ему по праву, наплевав на пораженные взгляды окружающих, она тут же очнется, разбуженная его поцелуем… но совсем не как принцесса, а как испуганная сестра. Ведь именно так она воспринимает его по отношению к себе.

А потом Джу даст ему затрещину. Вырвется и расплачется, как сделала это тогда, когда он пытался взять свое силой.

Он бы не пережил этого снова…

Страх отказа сидел в Кассарионе так глубоко, что он готов пойти на все, чтобы услышать другой ответ.

Он задаст его в свое время. Обязательно.

Слишком много сюрпризов для одного-единственного дня.

Еще бы момент, и все пошло прахом…

— Так, где здесь пациент? — услышал он над головой и вдруг вздрогнул, очнувшись от морока. — Разойдитесь, разойдитесь. А вы, молодой человек, тоже отойдите, — это невысокий лысый мужичок сказал уже Кассариону.

Тот отстранился, чувствуя, будто отрывает себя вместе с разгоряченным сердцем. С трудом, с болью и огромной неохотой. Все время, что врач осматривал девушку, он нервно переминался с ноги на ногу. Через минуту Джу вздохнула и открыла глаза.