Большой игрок 1 - Эрли Моури Страница 41

Я постоял еще минуту, прислушиваясь к разговору Картузова с оптовым покупателем, и, когда их общение подошло к концу, открыл дверь. Бодро вошел в небольшое помещение, чем-то похожее на старый сельский магазин. За несвежим прилавком стояла полная продавщица в сером переднике. Кажется, ее звали Дашей. Да, точно Дарьей Трохиной. Какой-то незнакомец перебирал бумажные свертки, укладывая их в фанерный ящик. Рядом с ним замер с суровым видом какой-то господин в темно-синем сюртуке и примятой шляпе. Видимо, с ним и говорил наш управляющий.

— Александр Васильевич! — у Картузова при виде меня даже челюсть отвисла. — Как же неожиданно, Александр Васильевич!

— Вы, Вениамин Семенович, еще скажите «какими судьбами»! Я же здесь как бы человек не чужой, — усмехнулся я, подходя к прилавку и сдержанно кивнув продавщице. — Вижу, торговля тихонько идет? — я покосился на фанерные ящики.

— Тихонько идет, — неохотно признал управляющий. — Даша, рассчитай наших уважаемых клиентов! — бросил он продавщице. — И еще раз пересчитай полотенца и халаты. Да, мыло, кстати, выложи на среднюю полку! Внизу его никто не видит! Хорошее мыло, ландышевое, понимаешь ли, а его не берут!

— Все верно, Вениамин Семенович — сто четырнадцать! — подтвердил клиент в темно–синем сюртуке, возвращаясь к прерванному разговору. Затем поднял взгляд от фанерного ящика ко мне и осведомился: — Вы, кажется, Александр Рублев?

Я кивнул.

— Очень на отца похожи. Ну-с, господа, светлого вам дня и доброй торговли! Давай, Еремей, выноси! — распорядился он, обращаясь к мужичку, перебиравшему свертки. Затем повернулся к Картузову: — До вечера деньги перечислю, Вениамин Семенович. Все как всегда точно и аккуратно!

Когда они вышли, забрав последний ящик, Картузов развел руками:

— Вот так и живем. Хоть какие-то клиенты есть. Иначе совсем захиреем, придется закрываться.

— Все к этому идет, — уныло произнесла Дарья и зевнула.

— А чтобы к этому не шло, надо не зевать, глядя сонным взглядом, а работать! — строго сказал я. — Почему мусор в вестибюле? Вениамин Семенович только что сказал тебе пересчитать халаты, полотенца и разложить мыло, а ты никак не проснешься! Разумеется, милая барышня, с таким подходом к работе все будет идти к закрытию нашего дела и твоему увольнению!

— Господин Рублев! — Картузов снова приоткрыл рот, еще шире, чем в первый миг, когда увидел меня. — Вот это вы очень правильно говорите! Очень правильно!

— Брысь считать полотенца! — я топнул ногой, и Даша, пискнув точно очень жирная мышь, метнулась к приоткрытой двери.

Я не знаю, как прежде обращался Рублев к Картузову, но решил перейти на ты, делая наши отношения более прямыми и ясными:

— Ты, Веня, здесь управляющий! И именно ты должен требовать от работников исполнительности! Если продавщица до сих пор не проснулась, то в этом твоя вина в том числе! И если дела в нашем торговом доме идут ху*во — это так же твоя вина, твои недоработки!

— Но, Александр Васильевич!.. — попытался возразить он.

— Молчать! — оборвал я его. — Я прибыл сюда не для того, чтобы выслушивать твои оправдания и рассказы о том, как скверно идут дела! Я здесь для того, чтобы эти дела наконец начали идти хорошо! С сегодняшнего дня начинаем жить и работать по-новому! Да, кстати, в одном ты прав: нам придется закрываться!