Сладкая для инкуба - Лолита Моро Страница 41

— Сделай мне приятное, малютка, посмотри сюда.

Я ненавязчиво передвинул нас к щели в портьерах. Ми, сидящая на стуле, была вся, как на ладони.

— Что скажешь, гадалка? Кто это? – я легко провел мизинцем по рыжим кудрям красавицы.

— Поцелуй, – тут же открыла торговлю хозяйка лавки. Сжала ладошки сильнее на моем заду, – настоящий, с языком.

— Сначала погляди, – нежно шепнул я волшебнице в висок.

— Ты не можешь отказывать женщине, Болт Ламберт! Ты инкуб! – проворчала колдунья, высовывая кончик носа в торговый зал.

Конечно, я встречал чародеек круче и одареннее, чем девушка-старушка Изз. Но, во-первых, под рукой в данный момент их не наблюдалось. А во-вторых, редкая интуиция и столетний опыт ставил мою подругу вне конкуренции в деле предсказывания уловок судьбы. Я замер в ожидании вердикта.

— Это девчонка, – наградила меня открытием колдунья.

И отвернулась без всякого интереса. Потянулась к моему лицу. Я успел выставить руку.

— Мерси. Это я и без тебя знаю.

Я снял с себя чужие объятия, разочарованно вздохнул.

Изз вытащила из складок юбки золотую настоящую имперскую крону:

— Смотри, что я приготовила для тебя, Хью.

Она покрутила монету в пальцах. Толковая вещь, дорогая и старая. Такую хорошо иметь на удачу. На префлоп в крайней раздаче, например. Когда-то у меня такая была…

— Нет, Иззи, я инкуб, конечно, но ты не женщина, сорри. К тому же я сыт сегодня бабами под завязку. Не хочу.

Я повернулся к ведьме спиной и откинул занавесь, чтобы выйти.

— Ладно! – сердито каркнула Изз своим настоящим голосом, грубым и старым, – идем, черт проклятый! Посмотрим, понравится ли тебе мое гаданье.

Она грубо отпихнула меня в сторону, выходя вперед. Статная фигурка сгорбилась, согнулась вполовину. Яркое бирюзовое платье вылиняло за секунду. Каблуки слиплись и шаркали стоптано по черным доскам пола. Рыжие веселые кудри стекли серыми тусклыми прядями в две косы. Красная, видавшая много на своем веку бандана обвязала высокий лоб по самые седые брови. И только платок, бьющий в глаза яркими цветами и птицами, остался, каким был.