Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 41

Глаза ее заблестели – я не смог понять почему.

— Ты говоришь так, будто все это чувствуешь.

— Так и есть, – я не скрываясь осмотрел ее с головы до ног, давая понять, что по-настоящему вижу ее.

Вижу все, что есть. И несмотря на то что в моем разорванном прошлом оставались неизвестные мне кусочки, я готов был сражаться за то, чтобы быть с нею рядом.

У нее такая же метка.

Ее волосы такие же белые, как у девушки из моих снов.

Я не знал ее имени, не знал, откуда она. Вообще ничего не знал, но… я должен был верить в то, что нашел ее. Что это случилось не просто так.

— Прости, – произнесла она. – Мне жаль, но, кажется, ты путаешь меня с…

— Нет.

— Нет? – она нахмурилась. – Что нет?

— Я не допускаю и мысли, что ты не она. Ты – она. Я не помню почти ничего, и все же… – я громко выдохнул. – Я знаю тебя. Я должен и хочу верить в это. И хочу верить в то, что ты тоже меня знаешь. Иначе… – я осекся, не желая показывать, насколько сильно по мне это ударяет. – Просто… посмотри на меня. Посмотри на меня и скажи, что совсем ничего не чувствуешь.

Девушка медленно опустила руки, больше не обнимая себя.

— Я не стану врать и говорить, что ты не кажешься… – она вздохнула. – Знакомым – это не то слово. Но… что-то точно есть.

— Правда?

Мое одинокое сердце забилось с новой силой.

Девушка задрожала, а потом посмотрела на метку в виде полумесяца на моем бедре.

— Откуда у тебя это пятно?

— Я не помню.

— Ты не помнишь?

— Я ведь уже говорил. Я ничего не помню.

Она резко выдохнула, и из ее рта вырвался странный звук. И впервые она сделала шаг вперед. Я не двигался, но сердце мое готово было воспарить в небеса.

— И как давно ты ничего не помнишь?

Вопрос ее прозвучал тихо, как дыхание.

Я осмелился подойти поближе – искра между нами разгорелась вновь.

— С тех пор как проснулся и бродил в поисках того, что потерял.

Она поперхнулась, когда сглатывала. Глаза ее расширились: в них туманилось столько всего, столько янтарного света… Казалось, девушка жаждет задать мне тысячу вопросов. Вместо этого она повторила:

— Почему я вдруг стала тебя понимать?

Пульс ускорился – вот он, мой шанс. Она открылась, она готова была слушать! Я почувствовал вкус того же отчаяния, что вело и меня.

— По той же причине, по которой я понимаю тебя.

— То есть?

— Мы вспомнили то, что забыли.

Она задрожала и охнула.

— Я… я не знаю, как это возможно.

Я потянулся к ней, жаждущий вновь почувствовать ту правильность. Нашу связь.

— Это неважно. Меня привел сюда дым. Я пришел, потому что больше не мог отмахиваться от этого невыносимого желания…

— Пламя призвало тебя? – она нахмурилась, и ее осторожный взгляд вновь вспыхнул страхом. – Ты такой же, как Солин? Чтец огня?

— Солин? Что за Солин?

Она указала туда, где неподалеку от нас клубился серебристый дымок.

— В племени Нил есть повелитель духов. Он утверждает, что может напрямую говорить с огнем.

— Подожди, – по спине моей пробежал холодок. – Тут есть и другие? Такие же, как мы?

Я посмотрел на ленивые кольца опасного дыма, которые пачкали горизонт.

— Я тоже удивилась, – девушка одарила меня тенью улыбки. – Но… они нашли меня.

— Нашли тебя?

— У реки. Я умирала, за мной шли волки, и…

— Волки? – я замер, словно статуя. – Волки тебе тоже помогли?

— Нет. Я имею в виду, что люди Нил спасли меня от волков. Волки чувствовали, что мне осталось недолго, и каждую ночь подбирались все ближе, – она вздрогнула. – Они бы съели меня, если бы не племя…