Армагеддон - Владимир Сухинин Страница 41

Наконец тишину разорвал голос Миру-ила из Дома Опавшего листа, старого и худого, как скелет, но с глазами, полными огня.

«Противный старикашка», – неприязненно подумал лер Манру-ил.

— Что же вы молчите, леры? Я хочу услышать ваши предложения, – сказал Миру-ил, и его голос прозвучал как удар хлыста.

Лер Манру-ил сжал кулаки, стараясь не выдать своей ярости. Этот старик часто был его противником, но и часто поддерживал его начинания, выторговывая себе преференции. Сейчас он был особенно опасен.

— А что вы сами обо всем этом думаете, лер Манру-ил? – спросил несносный старик.

— У меня есть свое мнение, лер Миру-ил, – ответил лер Манру-ил, стараясь говорить спокойно. – Но я хочу услышать всех членов Совета. Только после этого я смогу высказать свою точку зрения. Это будет справедливо.

— Хотите взвалить ответственность на нас? – Старик не скрывал раздражения. – Нет, лер Манру-ил. Вы сами решили стать лидером оппозиции принцессе Торе-иле. Так предложите выход из этой ситуации, – его глаза вспыхнули злорадством, и проницательный лер Манру-ил заметил это.

Момент истины настал. Между единомышленниками мог образоваться разрыв. У победы всегда много отцов, а у поражения – один. И лер Манру-ил не собирался становиться этим единственным.

— Я лишь первый среди равных, – ответил он с показной изысканной скромностью.

Но собравшиеся были недовольны его ответом. Поэтому высказался несдержанный молодой лер Доварил.

— Вы, лер Манру-ил, убеждали нас, что на помощь придет корпус лесных эльфаров, но его нет. Скоро начнется голод, и дружины разбегутся. Тогда нас схватят голыми руками. На Западном перевале собирает войско Тора-ила, которую вы так неосмотрительно захватили в плен и бездарно упустили. Теперь предлагайте выход из создавшегося положения, а мы вас послушаем, – его голос звучал с вызовом и ноткой презрения.

Манру-ил, теряя терпение, резко ответил:

— Вы все только и ждете, когда я оступлюсь. Что вы можете сами, без меня? Ничего. Хотите слушать – слушайте. Нам нужно идти на соединение с войсками Леса или поклониться в ноги принцессе Торе-иле. Это все понимают, но сказать боятся. Что нас ждет, если мы уйдем из столицы? Позор и презрение, презрение Леса и позор со стороны соотечественников. Что ждет нас, если мы присоединимся к Торе? Меня, может, арестуют и казнят, но что значит моя жизнь по сравнению с целым государством? Так что мы выберем?

Он обвел собравшихся леров яростным взглядом, его глаза горели словно факелы. Он понимал их мысли и чувства, как будто читал их в открытых книгах. Пойти к Торе – значит выжить, но потерять власть, которая была для него сладка, как мед.

— Не горячитесь, лер Манру-ил, – неожиданно спокойно произнес лер Миру-ил. – Есть еще один выход из ситуации, в которой мы оказались. Столицу покидать нельзя, она – символ власти, но и продовольствие нам нужно. А где его взять?

Все обернулись к старику, который продолжал:

— Надо забрать его у тех, кто спрятался в своих крепостях. Сил для захвата крепостей по одной у нас хватает, и у нас есть священное право забрать то, что нам нужно. Мы защищаем страну.

После его слов лица собравшихся просветлели, но лер Манру-ил оставался мрачным и недовольным. Его ловко обыграли, и теперь его авторитет был под вопросом. Но он был опытным политиком и быстро взял управление собранием в свои руки.