Все чудовища Севера - Ана Тхия Страница 42

Улла медленно потягивала густой бульон, чувствуя, как тепло растекается по жилам. Глаза сами закрывались, тело ныло, умоляя провалиться в забытьё.

— Меня свои изгнали, – наконец выдохнула она.

— Одну в мороз? Да прямо в лапы к великанам? – Хельга аж подпрыгнула на месте, и в её глазах мелькнул настоящий ужас.

— Мы не знали тогда, что великаны уже спустились с гор, – Улла сжала колени под грубым мехом.

— Что ж теперь: можно молоденьких девиц одних в лес изгонять? – заботливо проворчала женщина.

— Там много чего случилось… Я сначала не одна была.

Хельга явно заметила, с какой неохотой Улла отвечает на её вопросы, но, наверное, рассудила, что той тяжело вспоминать болезненное предательство. А потому замолчала.

Улла воспользовалась этим, чтобы задать свои вопросы:

— Вы знаете о Рагнарёке?

Хельга вдруг расхохоталась – хрипло, горько, будто скрип старого дерева.

— Ты ж за кого нас почитаешь? За дураков? О Рагнарёке мы знаем давно. Как только почуяли, что мир меняется, тут же в стаи начали сбиваться. А в том наш вождь хорош – он давно объединяет одиночек, помогает молодому зверью жить в мире. Так что под его началом дело быстро спорилось. – Женщина выхватила у Уллы пустую чашку, на мгновение высунулась наружу и вернулась с новой порцией – на этот раз с толстыми ломтями вяленой оленины, плавающей в жирном бульоне. Улла набросилась на еду, словно не ела веками. – А что в море было, Бьёрн с вождём видели. Нам-то до солёных волн дела нет, но когда Громовержец схватился со Змеем… половина стоянки на скалы побежала глазеть. Я тоже поползла – кости старые, да глаза ещё зрячие. Еле успела к концу битвы. Всю жизнь слышала сказания о Сумерках Богов, но когда увидела, как Ёрмунганд Тора кольцами обвивает… – она поёжилась. – Как уж тут не знать о Рагнарёке?

Воспоминания словно ворочались в тумане. Всё это произошло так недавно, но вместе с тем уже померкло в памяти Уллы.

— А волков… – она осторожно подбирала слова, – тех, что в небе… вы тоже видели?

Хельга фыркнула, потирая руки о передник и оставляя на ткани следы сажи.

— Видели? Да мы Фенрира чуть ли не по морде потрогали, кабы руки хватило! – она рассмеялась, а Улла широко распахнула глаза. – И без предвестников знали, что зверюга вырвется скоро да цепи свои порвёт, – Хельга наклонилась вперёд, будто собираясь поделиться секретом. Уллу обдало запахом дыма, ели и снега, исходившим от её одежды. – А тут глядим на небо – несётся Сколль за солнцем, шерсть горит, искры сыплются, а он хватает пастью светило, будто кость! За ним Хати тут же месяц сцапал – хруст стоял, будто лёд на озере трескается.

Улле показалось, что старая воительница немного преувеличивает. Ей не мерещился хруст сожранного месяца и искрящаяся шерсть Сколля.

— А потом – тьма. Холод, – продолжила Хельга и вздохнула. – А там уж вскоре и земля затряслась – успевай только за ветки хвататься. Фенрир выбрался из заточения где-то совсем близко. Камни с гор посыпались, деревья падали как подкошенные…

Улле, конечно, те события помнились иначе. Она неслась прочь в тёмный лес, сердце бешено колотилось в груди, а за спиной слышался топот и волчий вой. Думала, что хотела проявить героизм, что-то доказать Скаллю, возможно. Думала, что следовала знакам богов, но на деле, выходит, её манил к себе Фенрир.