По ту сторону стены - Эйа Риверголд Страница 42

Речь Керсо была запутанной и искривленной, в ней словно смешалось сразу десять языков, и Илис не могла понять, о чем он говорит.

— То есть вы приводите людей в Сихрат? – спросила Илис, пытаясь всмотреться в глаза Керсо, которые были смело устремлены на солнце.

— Приводили. Теперь никто сюда не приходит. Часы остановились…

— Зачем вы их приводили в Сихрат? Там же так ужасно! Люди живут от снов до снов, они живут во снах, не зная, что такое радость или печаль. Они ничего не знают!

Илис замолкла. Керсо тихо шепнул:

— Это все оно… оно так захотело. – Керсо ухмыльнулся, словно переглядел солнечное око и теперь гордился этим. – Я помню каждого, кого проводил за эти стены. Грехи не забываются, ведь так… Отем, Фрис, Люси, Акей, Мэри, Джордж, Вектор, Самюэль, ты и маленький Терис… и многие другие…

— Да, только вот он ум…

Керсо перебил ее:

— Ушел. Я знаю, чувствовал, что этого мальчика подведет его воображение и хорошая память. Люси, Фрис – они тоже ушли?

— Да, они тоже ушли. – Вздох Илис больно прошелся по легким, задевая горло и сердце; хорошо, что она умела сдерживать слезы, иначе уже бы расплакалась.

— Ты осталась одна. Я тоже остался один, если не считать моих дорогих братьев. Но мы разные, а когда тебя окружают непохожие на тебя, незнакомые люди, ты и есть один… – Керсо сидел, качаясь из стороны в сторону, подобно колосьям ржи, которые шатал ветер. – Про одиночество… – Керсо чуть наклонился. – Откуда ты знаешь сили?

— Знаю что?

Керсо был странным, или же это Илис была слишком обычной.

— Сили. Наш язык.

Этот человек чем-то напоминал большого ребенка с незаполненной знаниями головой.

— Папа учил меня разным словам на этом языке. Он даже сочинил колыбельную и пел ее мне, там были некоторые слова из вашего языка. – Илис напела в голове мелодию, та прозвучала глубоким мягким папиным голосом – воспоминания всплыли воздушными шариками. – Мой отец не был под грезами, под которыми был Отем, но он все равно знал о Хонкоме, Эларис и Норону. Керсо, как он мог знать о них?

— Такое часто бывает, Илис. У кого-то жизнь отпечатывается в голове яркими красками, а у кого-то – простыми карандашами или вообще белым листом. Может, у твоего отца была достойная, незабываемая жизнь там, в Грезах…

— Он был мечтателем…

В этом нежном шепоте девочки было столько гордости и любви, что Керсо не мог не вымолвить:

— На его лице было написано большущими буквами: «Я БУДУ БОРОТЬСЯ ЗА СВОЮ МЕЧТУ». Если честно, мне не хотелось отводить вас к стене, лишая столь великий ум шанса на исполнение гениальных идей, но, может, это была судьба… – Керсо словно очнулся. – Желание! Ты ведь уже подумала о желании?

Керсо выглядел встревоженным.

— Я никогда не верила в то, что мечты могут сбываться, а желания – исполняться. Папа говорил мне о Грезах и Хонкоме, что он способен на многое, но вера во мне не проснулась… Я думала, это выдумки.

— Выдумки, как ничто иное, есть истинная правда. В них нужно верить. Хотя бы порой. – Керсо показал на часы на своей трости. – Я выдумал, что они работают, и порой мне кажется, что они делают большой круг, пока я не гляжу на них, а когда смотрю, то они снова останавливаются ровно в шесть. Это весело – верить выдумкам.

— А почему же ты не пойдешь в Грезы и не загадаешь желание? – спросила Илис, проверяя циферблат. Может, часы работают на самом деле?