700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция - Алексей Хренов Страница 43

«И в советское посольство… после скандала в газетах лучше будет не соваться», — думал Лёха.

— Я буду наёмником? Иностранный Легион?

Невзрачный человек пожал плечами, как будто удивлялся собственной стране.

— Нет, что вы! Формально — вы доброволец, зачисленный во французские ВВС, военнослужащий. Звание… лейтенант, вероятно. Это надо будет уточнить, но в любом случае — офицер. У нас солдаты не могут быть пилотами.

Он чуть наклонился, словно делясь с ним секретами:

— Вы представляете, внезапно выяснилось, что лётчиков у нас катастрофически не хватает. Командование авиации наконец-то прозрело и протолкнуло в правительстве прием иностранцев в успрощённом порядке. Только индивидуальные исключения! У нас уже больше пятидесяти человек таких индивидуальных исключений!

— И меня могут послать в Индокитай? — спросил Лёха подозрительно.

— Нет, если только вы сами не пожелаете. Пропишем прямо в контракте о несение службы только на территории материковой Франции. Никаких колоний.

Лёха поёрзал на стуле, словно присел на гвоздик.

— А как моя страна посмотрит на такой контракт?

Француз — серый, гладкий, как банковский чек без подписи — впервые искренне удивился:

— Ну что вы, месье! Франция является союзницей вашей страны. И Австралия, и Британия не возражают, и даже больше того…

Он наклонился ближе, будто собирался продать Лёхе не контракт, а тур в райский сад.

— Если у вас есть сомнения, вы можете съездить в Париж, в ваше посольство, и известить их.

Лёха сморщился так, будто его предложили укусить лимон.

«Свят-свят-свят», — подумал наш герой.

Лёха провёл пальцами по скуле, вспоминая удар французского любителя лёгкой наживы.

«Через полтора месяца, первого сентября, немцы нападут на Польшу, англичане и французы объявят войну, но что-то год воевать не будут, до лета, что ли, сорокового. Когда они Францию-то захватили? Ничерта не помню. И можно будет в любой момент свалить на Родину…» — мысли в голове нашего героя прыгали как зайчики. «Уж не сотрясение ли я заработал, искореняя местный бандитизм⁈»

Потом он вздохнул, пристально глянул на серого чиновника и улыбнулся.

— Ладно. Давайте свой контракт.

Середина июля 1939 года, палатка в учебной части под Марселем.

Соус-лейтенант — да, да, именно так именовался младший офицерский чин во французских ВВС, Алекс Кокс, он же капитан Алексей Хренов в подполье, сидел за шатким столиком в палатке для отдыха, где воздух пах одновременно авиационным маслом, кофе и тоской по дому. Он медленно выводил буквы, будто каждая из них проходила паспортный контроль, прежде чем отправиться в далёкую Австралию — человеку, которого он узнал случайно, но который, по странной прихоти судьбы, сыграл куда более интересную роль, чем иные близкие знакомцы.

В письме он излагал идеи просто и почти нежно: про шестьсот миллионов кроликов, что грызут континент как бесплатный сыр; про тридцать тысяч китайцев, способных превратить любую дичь в ресторанную классику; про консервные заводы, что должны расти быстрее самих кроликов; и про хитрость, которую цивилизация изобретёт лишь через двадцать лет — морские контейнеры и хладогент.

«Если хотите заработать по-настоящему, — писал он, — организуйте всё это до конца тридцать девятого года. Потом мир снова начнёт сходить с ума — можно будет продать любую консервированную жратву за любые деньги».