Вкусная магия - Ольга Пашнина Страница 43

От женщины исходила очень странная, доселе неведомая мне, магия. Даже руки немного дрожали, когда я упаковывала карамель. А может, это оттого, что Дрэвис все время буравил меня взглядом.

— Как тебя зовут, детка? – ласково улыбнулась леди Марибет.

— Дейзи Гринвильд, миледи.

По ее лицу пробежала вдруг тень.

— Гринвильд? О… я знала вашего отца, должно быть. Вы старшая девочка?..

— Младшая, – поправила я. – Старшую зовут Сара.

— Сара… Простите, Дейзи. Я ошиблась.

Она не сводила с меня глаз. Напряженного, изучающего взгляда. А принимая из моих рук сверток с карамелью, едва уловимо скользнула ледяными пальцами по моей ладони.

— Благодарю.

— Будем рады видеть вас снова, – дежурно ответила я.

— Позвольте проводить вас до экипажа, миледи.

Дрэвис учтиво подал ей руку.

— Опять пронесло? – усмехнулся Крин. – Везучая ты, ведьма.

— Наверное, чтобы напакостить Фолкриту, мне эту лавку надо спалить, – пробурчала я. – Еще и знакомая отца. Теперь все высшие круги будут знать, что младшая дочка Гринвильдов работает в лавке.

— И это все, что тебя смутило? – уточнил Крин.

Но прежде, чем я ответила, вернулся Фолкрит.

— Кексик! Вот что ты за человек?

На такое я даже не нашлась, что ответить.

— Когда ты поймешь, что бессмысленно делать мне гадости? Когда ты перестанешь вести себя как маленькая избалованная девочка, у которой отняли конфету?

Дурное настроение, недосып, странный визит фрейлины – все это доконало меня окончательно и стало последней каплей.

Я вышла из-за прилавка и с силой ткнула пальцем в грудь этого напыщенного болвана.

— Конфету?! Вы отобрали у меня самостоятельную жизнь! Единственное, что принадлежало мне, что досталось от бабушки, которая меня любила! А потом, решив поиздеваться, засунули в это убожество, именуемое шоколадной лавкой! И ждете, что я буду встречать вас с лепестками роз?

Он обхватил мое запястье и дернул несильно, но от неожиданности я не удержалась на ногах и оказалась прижата к белоснежной накрахмаленной рубашке. Дрэвис был выше, так что приходилось задирать голову, чтобы смотреть в наглые бесстыжие глаза.

Темные, как шоколад.

— Самостоятельности? – протянул он. – Тебе не нужна самостоятельность, кексик. Тебя надо воспитывать.

Я возмущенно дернулась, но куда там – хватка была железная! Пока он наклонялся, смакуя каждую секунду моего отчаяния, я прокляла все на свете и пожелала на голову Дрэвиса Фолкрита таких кар, что самой страшно стало. Его губы остановились в паре миллиметров от моих, грели дыханием и… бесили.

— Думаешь, что сможешь достать меня своими милыми проделками? Напрасно, кексик. Чем больше стараешься, тем интереснее тебя доставать. Если бы ты работала тихо и честно, давно бы уже была свободна.

Я все придумывала, как извернуться, чтобы наподдать Дрэвису как следует.

— И я совершенно не против, если ты и дальше будешь добавлять в мои серые будни немного веселья, – улыбнулся он. – Жги, ведьма!

Меня вдруг неожиданно выпустили на волю вольную. Растерявшись и окончательно обалдев, я смотрела, как сестричкин жених, насвистывая веселую мелодию, неспешно двигается к выходу.

Губы отчего-то покалывало.

— Весьма… впечатляюще, – прокомментировал Крин. – Должен признаться, в какой-то миг я за тебя испугался. Может, он прав и лучше отработать тихо-мирно свое наказание? А потом уехать на все четыре стороны, не вспоминать больше об этом городе, сестре, родителях…