Mushroom Wars 2. Наследие Одура - Миранда Витт Страница 43

— Хм, – качнул головой Анкх, наблюдая за дымом от благовоний. – Что-то не так.

Действительно, что-то шло не так. Сизый дым уплотнился, затвердел – Гримам казалось, что они движутся в вязком плотном желе. Споры духов превратились в неразличимое бормотание.

— Они уходят! – понял Анкх.

Увлечённые своими спорами, духи мёртвых в самом деле уходили всё дальше и дальше, обратно в свой мир. Они не желали больше слушать Гримов, сосредоточившись на своих пререканиях. Связь с духами становилась всё слабее и ненадёжнее. Анкх продолжал подкидывать благовония в священный костёр, но было уже слишком поздно.

Пахом поднял руку – это далось ему с огромным трудом. Воздух вокруг был похож уже не на желе, а на плотную гущу, которая с каждой минутой твердела всё больше. «Совсем скоро воздух сгустится до состояния камня, – понял Пахом. – Мертвецы заберут нас к себе, мы останемся здесь навеки, как мухи в янтаре. В назидание потомкам. Если эти потомки вообще будут».

— Бежим! – отрывисто приказал он.

Клоц попытался встать с корточек, но это ему не удалось. Стремительно твердеющий воздух давил, как тяжёлая каменная плита. Клоц содрал с шеи один из амулетов и с трудом поднял руку. Амулет загорелся белёсым светом. Тусклые лучи стали размягчать воздух. Клоц встал – и амулет начал гаснуть.

— Скорее, – медленно произнёс Клоц. А может быть, эта медлительность была лишь кажущейся, может, в этом превращающемся в камень воздухе даже слова обращались в булыжники?

Пахом поднял свою косу: по ощущениям, она весила как десяток Гримов. По лезвию побежали сполохи зелёного пламени.

Такой же зеленью замерцал и тесак Анкха. Амулет Клоца к этому моменту уже погас и, более того, рассыпался в серый прах.

— Мы уходим! – сообщил Пахом духам мёртвых.

Те не ответили, занятые своими спорами.

Пахом провёл косой по густому воздуху. Зелёное пламя мигнуло и стало стремительно тускнеть. Тесак Анкха тоже едва мерцал. Лезвия кромсали воздух, как плотную глину, но разрезы тут же затягивались.

Их движения стали совсем медленными. Будто они могли сделать лишь шаг в десять минут, в полчаса, в час, в сутки, в неделю… Пахом поднял ногу, и ему стало казаться, что он поднимает её бесконечно, столько, сколько себя помнит. Он стал поворачиваться к Анкху. И этот поворот занял у него годы.

В этот момент – момент ли? – до его слуха донеслось тонкое пение. Это пели амулеты Клоца. Они издавали едва заметное, лёгкое свечение – фиолетовое с вкраплением красного. Они дрожали, трепетали и пели, и Пахом почувствовал, что может опустить ногу, а потом поднять снова. И снова опустить. И так шаг за шагом. Медленно двигая руками, будто борясь с течением бурной реки, он вышел из грота.

Мир обрушился на него. Возможность моргать, дышать, шевелить руками и ногами, не быть сдавленным этим тяжёлым окаменевшим воздухом заставила его упасть на колени. За его спиной с шумом и сопением повалились Анкх и Клоц.

Пахом обернулся. С Клоца серым пеплом опадали все его амулеты. Пахом перевёл взгляд на свою косу. Там, где когда-то бегали зелёные искры, появились разводы ржавчины. Тесак Анкха тоже потускнел.

А ещё им почему-то стало невероятно одиноко.

* * *

Причины этого они поняли чуть позже.

Связь с духами мёртвых была потеряна – и внутренняя мощь Гримов начала затухать. Энергия, которую они черпали из связи с иным миром, была жизненно важна для выполнения их магических ритуалов и заклинаний. Без этой энергии их способности к предсказанию, защите и влиянию на события в мире заметно сократились.