Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 44

Кажется, вчера он охранял Рута в таверне.

— Все в порядке, Иви, – прокряхтел Дросс.

— Это тебе за мои отмороженные пальцы! – Толстый бандит, первым вломившийся в мастерскую, пнул трость ровно тогда, когда часовщик потянулся к ней.

— Если хоть пальцем его тронешь… – Иви вновь ринулась к нему, но бородач поймал ее в свои объятия.

— То что? – засмеялся он.

— То лучше тебе не знать, что я сделаю с твоей пустой черепной коробкой!

— Отстань от старика, Рихард!

— Закрой рот, Пауль! – кинул ему толстяк. – Это наше новое логово. – Он вальяжно расхаживал взад-вперед, осматривая свои новые владения.

— Если с головы крестного упадет хоть один седой волос, – Иви впилась пальцами в плечи бородача, пока тот гоготал ей на ухо, – я вырву вам печень и скормлю лисицам в Гезельском лесу!

— Как же эта девка любит болтать, – махнул рукой Рихард.

— Да я шею тебе сверну на раз-два, – шепнул ей на ухо бородач.

Иви оттолкнула его, и бандит, громко засмеявшись, оглянулся на Рихарда. Тот запрыгнул на стойку и уселся на нее, будто в мастерской не было ни единого стула. Пауль помог часовщику подняться и протянул ему трость. Иви облегченно выдохнула, когда убедилась, что крестный в порядке.

— Вы пришли в наш дом, – подал голос Дросс, – а значит, ведите себя как гости, а не как хозяева! – И стукнул тростью по полу.

Пауль промолчал, а Рихард с интересом посмотрел на часовщика. Он будто ждал продолжения, пренебрегая даже малейшим уважением. Это выводило Иви из себя еще сильнее.

— В моем доме не терпят бездарей и лентяев. – Крестный шагнул к стойке, оставив за спиной Пауля. – И если вам приказано тут жить…

— Нам приказано следить за тобой, часовщик, – перебил его бородач.

— …то значит, заслужите место в моей мастерской. – Дросс сделал вид, что не услышал его.

— Смешно, старик, – засмеялся Рихард. – Очень смешно. А теперь сбегай нам за настойкой. В кладовой наверняка припрятана бутылка-другая.

Иви стиснула зубы, пальцы невольно сжались в кулак. Но не успела она кинуть в бандита оскорбление, как крестный поднял трость и, скинув с нее колпак, приставил к глазу Рихарда длинное тонкое острие. Оно было похоже на спицу, которая, шелохнись бандит, стала бы шпажкой с насаженным на нее глазом.

— В этом доме хозяин я, – грозно заговорил Дросс. – И я не потерплю неуважения ко мне и моим детям. – Он кинул взгляд на бородача, намекая, чтобы тот отошел от Иви. – Думаете, раз я калека, то не смогу проткнуть вам череп?

Бандит поднял ладони, сдаваясь, и отступил к стене. Иви видела, что бородача это развеселило. И заметила, как он медленно тянется рукой к ножнам на бедре.

— Успокойся, старый. – Рихард тоже вскинул руки.

В его глазах страха было побольше. Оно и верно, ведь лучше смотреть смерти в лицо, чем не видеть ничего вовсе.

— Я дам вам кров, напою и чаем, и настойкой, и даже прощу вам вашу невоспитанность, – с каждым словом трость Дросса приближалась к глазу Рихарда, и тот, отклоняясь назад, почти потерял равновесие, – если вы вспомните, что все еще являетесь людьми. Разбойники и бандиты вы за этими стенами. Здесь же вы господа, которые уважают себя и других. Ясно?

Бородач схватился за рукоять ножа, но Дросс, наведя трость на него, помешал ему достать оружие. Как крестный заметил эту опасность, Иви не знала. Может, ему помогали часы? В том углу они стучали особенно звонко, будто предупреждая об опасности.