[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5 - Александр Лиманский,Виктор Молотов Страница 45

Я отпустил поручень. Шагнул к углу, где сидел Кот, и каждый шаг правой ноги отзывался знакомым скрежетом в колене, который в тишине десантного отсека звучал громче, чем мне хотелось бы.

Присел на корточки перед контрабандистом, и больное колено при сгибании издало такой звук, словно кто-то наступил на сухую ветку. Моя тень упала на Кота целиком, накрыв его с головой, потому что даже на корточках «Трактор» оставался большим, а Васька Кот в своём лёгком аватаре мусорщика казался рядом со мной подростком, забившимся в угол.

— Кот, — сказал я. Тихо, ровно, глядя ему в глаза. — Ты здесь только для одного. От тебя нужен маршрут. «Слепая тропа» контрабандистов по земле, в обход глушилок Корпорации.

Я выдержал паузу. Его глаза бегали. Бегали быстро, мелкими рывками, с моего лица на стену, со стены на потолок, с потолка обратно, и в этом бегающем взгляде было что-то звериное, затравленное, что я видел раньше. Видел на допросах, когда человек ищет выход и не находит.

— Рисуй карту, — велел я.

Кот вжался спиной в ребристую сталь борта. Здоровой левой рукой он вцепился в край скамьи, и пальцы побелели на костяшках от силы хвата. Загипсованная правая прижалась к груди ещё плотнее, и я видел, как мелкая дрожь прошла по его плечам, через предплечья, до кончиков пальцев.

— «Восток-5»? — голос Кота сорвался. — Вы… вы конченые сумасшедшие. Там же Пастырь и Улей. Никто оттуда сейчас не возвращается. Даже те, кто знает тропы!

Я не отодвинулся. Не моргнул. Центнер с лишним «Трактора» нависал над тщедушным контрабандистом, и расстояние между моим лицом и его лицом было таким, что я видел, как пульсирует жилка на его виске, быстро, рвано, как у загнанного зверя.

— Я вытащил тебя с гауптвахты, — мой голос был ровным, как стук метронома. — Из-под ствола особиста. Твоя жизнь сейчас принадлежит мне. Рисуй карту, Кот. Это не обсуждается.

Его голова замоталась из стороны в сторону. По грязным щекам побежали дорожки, мокрые, блестящие в красном тактическом свете, и я не сразу понял, что это слёзы, потому что лицо Кота было мокрым от дождевой воды, и слёзы смешивались с ней, становясь неотличимыми.

Потом он закричал.

Голос, который секунду назад был шёпотом, взорвался, перекрыв гул мотора, стук дождя и треск веток за бортом:

— Нет! Нет, падла, нет!

Алиса открыла глаза. Кира подняла голову от винтовки. Док замер с ампулой в пальцах.

— Убейте меня прямо здесь! Слышишь⁈ — Кот кричал мне в лицо, и на губах вскипела слюна, и глаза были белыми, выпученными, с расширенными зрачками, в которых красный тактический свет горел двумя безумными точками. — Достань свой сраный дробовик и размажь мне башку по этой броне!

Он ткнул здоровой рукой в стену за своей спиной и продолжил истерику:

— Выкиньте меня в джунгли к рапторам! Но на «Пятёрку» я вас не поведу и карту не дам! Вы меня ни за какие бабки, ни под какими пытками туда не заставите! Лучше сдохнуть тут, быстро, чем попасть к НЕМУ живым!