Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 45

— А, точно. Поведай мне обо всем, патера… сын мой, и будешь прощен, ибо кладезь милосердия Всевеликого Паса неисчерпаем.

— Возможно, сегодня ночью мне, Чистик, придется проникнуть в чужой дом. Надеюсь, до этого не дойдет, но если хозяин не пожелает со мною увидеться либо исполнить волю одного из богов, Иносущего – быть может, ты, Чистик, слышал о таковом, – я постараюсь принудить его к сему.

— И чей же это…

— В разговоре с глазу на глаз я пригрожу ему убийством, если он откажется поступить как угодно богу, но, говоря откровенно, сомневаюсь, что он вообще согласится принять меня.

— Да кто он такой, патера? Кому ты грозить собираешься?

— Чистик, ты куда смотришь, не на меня ли? Так не положено.

— Ладно, теперь смотрю в сторону. Так кто он такой, патера? Чей это дом?

— Об этом тебе, Чистик, знать ни к чему. Будь добр, прости мне сии намерения.

— Боюсь, не смогу, сын мой, – возразил Чистик, очевидно проникшийся духом принятой на себя роли. – Мне нужно знать, кто он такой и чего ради ты затеваешь все это. Возможно, риск вовсе не так серьезен, как тебе кажется, понимаешь? Ну а кому же судить об этом, если не мне?

— Да, тут ты прав, – признал Шелк.

— Теперь-то ясно, отчего ты решил разыскать меня: ведь я смыслю в таких делах лучше кого угодно. Только мне требуются все подробности, и вот почему. Если дело яйца выеденного не стоит, я, тебя выслушав, так скажу: ступай к настоящему авгуру, а обо мне забудь. Дом, понимаешь ли, дому рознь. Что это за дом, где находится, кто в нем хозяин, патера?

— Хозяина зовут Кровь, – ответил Шелк и тут же почувствовал, как напряглись, стиснув его плечо, пальцы Чистика. – Живет он, надо думать, где-то на Палатине… если судить по собственному пневмоглиссеру с наемным пилотом.

Чистик негромко хмыкнул.

— По-моему, человек он опасный, – продолжал Шелк. – Чувствуется в нем что-то этакое…

— Твоя взяла, патера. Грехи я тебе отпущу. Только выкладывай все как есть. Мне нужно знать, что у вас с ним за дела.

— Аюнтамьенто продал этому человеку наш мантейон.

Чистик негромко ахнул.

— Сам понимаешь, прибылей он не приносил никаких. Вообще-то доходы от мантейона должны возмещать затраты на палестру: плата за обучение не покрывает расходов, тем более что большинство родителей с нею надолго запаздывают. Остающегося в идеале должно хватать и на уплату налогов в Хузгадо, но… но наше Окно уже долгое, очень долгое время остается пустым.

— Но у других-то дела, должно быть, обстоят лучше, – предположил Чистик.

— Да, и в некоторых случаях значительно лучше, хотя никто из богов не появлялся в каком-либо из городских Окон уже многие годы.

— Тогда они – то есть тамошние авгуры – могли бы подбросить кое-что и тебе, патера.

Шелк согласно кивнул, вспомнив попрошайнические вылазки в те, состоятельные мантейоны.

— Да, Чистик, они действительно помогали нам время от времени, но, боюсь, Капитул решил положить этому конец. Наш мантейон передали Хузгадо в счет налоговых недоимок, а Аюнтамьенто продал недвижимость этому человеку, Крови. По крайней мере, так выглядит дело на первый взгляд.

— Ну, к часу ростени хошь не хошь, а с кабатчиком расплатись, – дипломатически заметил Чистик.

— Мы нужны людям, Чистик. Всему кварталу нужны. Я надеялся, что ты, может статься… впрочем, не важно. Сегодня ночью я намерен, пусть и вопреки закону, вернуть им наш мантейон – если, конечно, смогу… а ты должен отпустить мне сей грех.