Имперский вор. Том 3 - Дмитрий Ра Страница 45

— Пусть удивляется, – соглашаюсь я. – Так что, согласны? Времени на подумать нет.

Он хмурится.

— Ещё один вопрос. О какой доверенности вы говорите? На аудит нужно составить договор…

— И договор тоже. Но я хочу, чтобы вы на меня работали и далее, после проведения аудита. В качестве моего представителя во всех делах, связанных с клубом. У вас будет полный карт-бланш. Кажется, эта должность называется «исполнительный директор». Зарплата выше, чем у управляющего «Золотым гранатом».

Честно сказать, представления не имею, какую зарплату получает милейший вор Шурыгин. Ну вот Ливанов и выяснит. В том числе.

— Сам я не имею возможности этим заниматься, – поясняю ему. – Потянете?

— Да, потяну, – отвечает он, собравшись. – Благодарю за доверие, князь.

— Пункты по вопросу доверия мы укажем в договоре, – улыбаюсь я.

Потому что доверие – штука, понятно, хорошая, но не всегда оправдывается.

Однако я уверен, что Андрей Ливанов мне подходит.

А адвокат Урусов не откажется помочь и проследить.

⁂

Адвокат Урусов не показывает ни удивления, ни любопытства, ознакомившись с причиной моего визита. Интересуется только тем, в курсе ли мой опекун.

Ну да. Совершеннолетие в Российской империи наступает в двадцать один год, и этого возраста Никита Каменский достигнет только через три года.

Уточняю:

— Это действительно имеет значение?

— Увы, князь, – отвечает Урусов. – Согласно законодательству, необходимо согласие вашего опекуна.

Киваю.

— Тогда поручаю вам позаботиться о получении согласия графа Хатурова. Ваши труды, разумеется, будут оплачены. Мной.

Урусов косится на лежащие перед ним документы о том, что клуб «Золотой гранат» – моя собственность, и кивает тоже.

— Я вас понял, Никита Станиславович. Хорошо, тогда мы сейчас всё сделаем, а согласие опекуна я приложу чуть позже. Надеюсь, вы понимаете, что это немного… в обход закона?

— Уверен в вашей компетентности, – улыбаюсь я.

— Как быстро растут дети… – бормочет Урусов себе под нос. – Право, князь, я сочувствую вашему опекуну. Мне вот крайне сложно воспринимать вас как несовершеннолетнего.

Развожу руками.

Ну а что поделать, если я вырос сотни четыре лет назад.

Подписав у нотариуса все необходимые бумажки, я прощаюсь с обоими своими…

…работниками.

Не сомневаюсь, что Урусов немедленно выяснит всё об Андрее Ливанове, который получил доверенность на представление моих интересов в отношении клуба «Золотой гранат». Однако я уверен и в том, что не ошибся в профпригодности Ливанова.

Пусть адвокат и аудитор занимаются моими насущными делами в империи – аудитом, клубом, следствием. А я займусь тем, чего никто, кроме меня, не сделает.

Впрочем, дел на остаток вечера и ночь у меня нет, а потому возвращаюсь к Токсину, где позволяю себе пару часов бесцельного валяния на диване. Всё это время с интересом наблюдаю, как новая домработница в лице боевого мага, матерясь одними губами, перетягивает обшарпанное хозяйское кресло.

При этом домовой, явно развлекаясь, комментирует каждое движение Шаха, и я даже невольно начинаю ему сочувствовать. Шаху. Домовому-то чего сочувствовать, он тут в одиночестве явно скучал.

День заканчиваю медитацией на балконе, где и устраиваюсь спать.

А утром просыпаюсь оттого, что надо мной нависает Токсин и задумчиво тычет пальцем в мой голый живот.