Кружевная история попаданки - Дия Семина Страница 46

— Неделю, как ты в столице и ни разу не заехал ко мне, ни разу не пригласил в ресторан!

— А разве мы в тех отношениях, кои обязывают к еженедельным визитам и походам в ресторан? — он знает, что в её прекрасной головке именно так всё и есть. И сейчас предстоит эти радужные «мечты» разбить и возможно с особой жестокостью.

Наталья замерла, как мраморное изваяние, приподняв руку, чтобы поправить локон, да так и застыла, с недоумением глядя на предмет своих мечтаний.

— А разве нет? Вы же приезжали к нам домой чуть ни три раза в неделю. Это многих натолкнуло на мысль…

— Наталья Кирилловна, я никогда не обманывал и не пытался создать в вашей прелестной головке иллюзий относительно нас. У меня были экстремально важные дела к вашему отцу, и чтобы не привлекать внимание общества к вашему семейству, своими частыми визитами, иногда приходилось разбавлять их нашими дружескими прогулками. Но не более того…

— Вы что со мной делали? Прикрывались? Зачем?

— Сядьте сейчас же и не вздумайте устроить истерику, дело серьёзное, и вы должны принять мои слова, все до единого как данность.

Феликс вдруг сделался суровым и безразличным к женским чувствам, решившись на радикальные меры. Иначе до девицы так и не дойдёт суть происходящего.

— Не смейте мне указывать! — попыталась было взвиться в негодовании.

— Смею! Вы, входя в это здание, вывеску читали, сударыня?

Наталья вздрогнула и резко села в кресло, предчувствуя не самый приятный выговор от несостоявшегося «жениха».

Кивнула, но ничего не сказала в ответ. И барон продолжил:

— На вашего отца весной сделали несколько весьма опасных доносов. Знаете смысл этого слова?

Девушка покраснела и снова кивнула, но уже не так уверенно, Феликс поспешно налил в стакан из графина свежую воду и протянул ей.

Убедившись, что девица не потеряла нить повествования, вернулся за рабочий стол и надел на лицо маску неподкупного, опасного следователя, заставив Наталью скинуть с себя морок мнимой влюблённости.

— Доносы стоили бы ему не только карьеры в министерстве, но и свободы. Вам репутации и безбедной жизни. Эту часть моего объяснения, надеюсь, вы смогли понять? Повторить не нужно?

Она снова кивнула, и первая слезинка скатилась по щеке.

— Меня назначили следователем по вашему делу. И я не смог ни подтвердить, ни опровергнуть данные из кляузы, мне пришлось лично вести наблюдение за вашим семейством. Позже, мы смогли уличить доносчиков, вашему семейству более ничего не угрожает. Сегодня я составил полный отчёт и теперь могу открыть вам реальную причину знакомства. Наши с вами невинные встречи, всего три за два с лишним месяца, не могли привести к каким-то более серьёзным отношениям. Если вы по моей неосторожности решили, что я питаю к вам трепетные чувства, то искренне прошу меня извинить. Дело вашей семьи в таком ключе первое в моей новой карьере, я, должно быть, повёл себя недостаточно профессионально.

Он хотел бы сказать, что действовал не как следователь, а как шпион, наблюдая за своим «объектом» собирал реальные данные и всё такое. Но вовремя спохватился.

— Какая разница, как мы встретились? Неужели у вас нет ни единого чувства по отношению ко мне?

— Наталья Кирилловна, если бы у меня были к вам чувства, то этого разговора бы не случилось. Я с радостью бы встретил вас, обнял и поцеловал руку, спросил о самочувствии, настроении. Этого разговора вполне достаточно, чтобы понять, что между нами ничего нет. Мне искренне жаль, что вы подумали обо мне, как-то иначе, хотя я не давал повода.