Пленница ледяного замка - Veronika Moon Страница 46

Итан, стоявший у карты своих владений, даже не вздрогнул. Он медленно, небрежно обернулся, словно его отвлекла назойливая муха.

— Де Валлор, — произнес он, и в его голосе прозвучала плохо скрываемая скука. — Вы сегодня просто воплощение изящества. Неужто в Валлонии не учат, что в кабинет к правящему лорду входят после стука?

— Заткнись, — выдохнул Лиам, его грудь вздымалась. Он подошел вплотную к столу, упираясь в него руками. — Я видел Аделаиду. Я видел, что ты с ней сделал.

— О? — Итан мягко улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — И что же именно я, по-твоему, с ней сделал? Подарил ей ценный жизненный урок? Показал, что мир не состоит из розовых облаков и глупых стишков?

— Ты унизил её! Ты втоптал её достоинство в грязь, устроив этот грязный спектакль со своей шлюхой!

Итан сделал несколько неторопливых шагов в сторону Лиама. Он не был так мускулист, но в его движениях была хищная грация, заставляющая инстинктивно отпрянуть.

— Осторожнее с словами, мальчик, — его голос опустился до опасного шепота. — Ты говоришь о женщине, которая скоро станет моей женой. Моей. Собственностью. И я волен делать со своей собственностью всё, что захочу. Выставлять её на посмешище. Учить её. Ломать её. Или, — он сделал паузу, и его серебряные глаза сверкнули азартом, — наслаждаться тем, как она пытается дать отпор. Это куда увлекательнее, чем твоё жалкое обожание из-за угла.

— Она не вещь! — крикнул Лиам, теряя последние остатки самообладания.

— В этом мире всё — вещь, — холодно парировал Итан. — Люди. Земли. Чувства. Всё имеет свою цену. Ты просто не можешь себе позволить заплатить за неё цену, которую требую я. Поэтому ты и стоишь здесь, топая ногами, как капризный ребёнок, у которого отняли игрушку.

— Я люблю её!

Эти слова повисли в воздухе, громкие и беспомощные.

Итан рассмеялся. Это был не весёлый смех, а короткий, сухой, язвительный звук.

— Любовь? — он с презрением окинул Лиама взглядом. — Любовь — это оправдание слабаков, которые не могут ничего добиться силой. Ты любишь её? И что? Ты заберёшь её отсюда? Убьёшь меня? У тебя хватит на это духу? — Он снова приблизился, и теперь они стояли нос к носу. — Нет. Не хватит. Ты лишь будешь наблюдать со стороны, как я буду день за днём оттачивать её, как алмаз. Делать её сильнее, острее, холоднее. И знаешь, что в этом ироничное? — Он наклонился так близко, что его шепот был похож на шипение змеи. — Ты будешь мне за это благодарен. Потому что та скучная, пресная девочка, которую ты любил, никогда не смогла бы выжить в моём мире. А та, что останется... она будет великолепна.

Лиам замер. Все его гневные речи, все обвинения разбились об эту ледяную, безупречную логику чудовища. Итан не отрицал своей жестокости. Он гордился ею. Он видел в этом не порок, а искусство.

— Я убью тебя, — прошипел Лиам, но в его голосе уже слышалась пустота. Это была не угроза, а последний, отчаянный лепет.

Итан отступил на шаг, его улыбка стала широкой и по-настоящему довольной.

— Попробуй. Сделай это. Я даже дам тебе фору. — Он развернулся и пошёл к своему креслу, демонстративно повернувшись к Лиаму спиной — высшая степень презрения. — А теперь — выйдите. Наслаждайтесь своей «любовью» где-нибудь подальше от моего замка. Наши разговоры окончены.