Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот Страница 46

Настоящее своё имя он давно забыл, как и родителей. Казалось, что с рождения только и делает, что прячется в тени домов, ночует в колючих кустах, поближе к сторожевым вышкам на краю городка, бегает по скрипучим деревянным доскам пристани – иногда всё же не только выпрашивал, но и помогал, чем мог.

— Коджики! – кричали моряки, узнавая. – Тащись сюда, нужна помощь в разгрузке!

Когда подрос и набрался сил, стало легче. Лет с девяти он больше не попрошайничал. Устроился на рынок возле причала, чтобы скоблить рыбу, ломать панцири черепахам, собирать крабов и разносить добро по домам. Те, кто заплывал в город, были щедры, если им улыбаться и давать ненавязчивые советы. Они были разговорчивы, если им вовремя подливать. Большинство были ещё и невнимательны, потому что слишком расслаблялись после схода на берег с кораблей.

Возможно, Коджики следовало называться Доробо, воришка, но он не задумывался об именах. Имена вообще мешали, особенно когда твоя цель – подвыпившие моряки, даймё с других островов и мелкие чиновники, заплывающие в гавань на пару дней. По имени можно быстро найти вора, а как искать человека, если имени нет?

Прибыль Коджики делил с хозяином небольшого кабака на рынке. Большую часть отдавал ему, мелочь забирал себе. Мальчишке нужно не так много, он не обрастал хозяйством вроде собственного дома, мебели, половиков и ковров, вроде посуды, бочек, коз и попугаев-предсказателей в клетке. Ему достаточно было ночевать в тепле, под крышей, и чтобы хозяин кабака давал вечно голодному ребенку что-нибудь, чтобы заглушить урчание в животе.

В одиннадцать Коджики попался. Глупо и предсказуемо. В тот год он стал быстро расти, вытянулся на две головы выше любого в кабаке, сделался худощав до торчащих рёбер и скул, а из-за этого не слишком ловок и вдобавок приметен. Его поймали за руку, когда кошелёк какого-то жирного краснощёкого вельможи вот-вот должен был перекочевать во внутренний карман Коджики. Начался переполох, зазвенело оружие, захрустела ломаемая мебель. Морские люди – горячие. В прошлом Коджики умело растворился бы в суматохе, спрятавшись под столами, юркнув между ног и за дверь, но время детства исчезло, как по щелчку пальца.

— Отрубить руку! – кричали матросы.

— Повесить! – кричал вельможа, на губах которого приклеились крохи рисовой лепешки.

— Сжечь! – кричал кто-то из раздражённой толпы.

Хозяин кабака рассудительно не вмешивался: на пристани шлялось много попрошаек нужного возраста, так зачем рисковать ради одного такого?

Коджики выкрутился из хватки вельможи, запрыгнул на стол и вмиг вытащил из-за пояса деревянную абордажную саблю. Она был загнута полукругом, как у пиратов, и выкрашена в серебристый цвет, для красоты.

— Не подходить! – закричал Коджики срывающимся голосом. – Убью каждого, кто приблизится!

На секунду воцарилось молчание, а затем кабак сотрясся от шумного хохота. Вид чрезвычайно худого, скуластого пацана с деревянной саблей ничего, кроме смеха, вызвать не мог. А Коджики было не до смеха. Он спрыгнул на пол, воспользовавшись заминкой, и побежал к выходу. Его схватили, одёрнули. Коджики отмахнулся, не глядя, ударил деревяшкой по рукам. Кто-то взвыл от боли, и смех вокруг стал затихать.

Ещё два шага – и Коджики был бы на свободе, а там попробуй найди его в черноте улиц приморского городка. Но он не успел сделать эти два шага, а оказался вдруг на земле, больно стукнувшись носом об пол. Его взяли за шиворот и подняли, встряхнув.