Ртуть - Калли Харт Страница 47

— Я так понимаю… мы не в Серебряном городе, да? – медленно проговорила я.

Эверлейн улыбнулась:

— Да. Мы не в Зильварене.

У меня внутри все перевернулось.

— Тогда… где мы?

— В Ивелии, – просияла Эверлейн, как будто это могло мне все объяснить.

— А… что такое Ивелия?

— Ивелия – это Ивелия! Если быть точной, мы сейчас в Зимнем дворце. Разве в сказках, которые тебе рассказывала на ночь мама, не упоминалось о…

Дверь распахнулась с оглушительным треском. В проем хлынул холодный свет, и в комнату ворвалось чудище в кожаных доспехах. Эверлейн ахнула.

У монстра были темно-карие глаза и светлокожее свирепое лицо, заляпанное, судя по всему, дорожной грязью. Песочного цвета длинные волосы были распущены за спиной, а по бокам головы и на макушке заплетены в борцовские косички. Он отличался устрашающим ростом; голые мускулистые предплечья покрывали татуировки в виде замысловатых переплетающихся узоров, рассмотреть которые я не могла, потому что они расплывались перед глазами, как только я пыталась на них сосредоточиться.

Кровожадная рожа, однако, заметно подобрела, едва незнакомец увидел Эверлейн. А девушка-фейри, наоборот, вспыхнула от гнева:

— Рэнфис! Клянусь пятью преисподними, у меня чуть удар из-за тебя не случился!

Монстр смутился, виновато потупился, и тут я разглядела, что он тоже обладатель пары остроконечных ушей, которые сделались пунцовыми из-за неловкой ситуации.

— Лейн, прости… Я не знал, что ты здесь. – В его голосе слышался легкий напевный акцент, но он все равно звучал грубо из-за очень низких тонов.

— Ну еще бы! – фыркнула Эверлейн. – Ты чуть не сорвал дверь с петель. Правила вежливости требуют стучать, прежде чем врываться в помещение.

Тот, кого она назвала Рэнфисом, покосился в сторону кровати, на которой я лежала, и снова взглянул на девушку-фейри:

— Ты права. Еще раз извиняюсь. Я никогда не был силен в этикете, а в Ирри́не[6] и вовсе одичал.

Губы Эверлейн дрогнули, как будто она старалась сдержать улыбку.

— Так что же тебя сюда привело?

— Я искал человеческое существо. – Взгляд Рэнфиса снова метнулся ко мне. – Он должен получить назад свою цепочку.

— Цепочку?.. О! – Эверлейн нахмурилась, как и я, но всего на мгновение – видимо, в отличие от меня сразу поняла, о чем речь. Девушка взглянула на мою шею и недовольно надула губы: – Цепочка ей еще нужна.

Я подняла руку к шее, и в тот момент, когда пальцы коснулись холодного металла, все вспомнила. Смерть – мужчина в черных доспехах – снимает с себя серебряную цепочку и надевает ее мне на шею. Смерть подхватывает меня на руки. На его лице – недовольное выражение. Он…

— Поверь, ему эта штука сейчас нужна больше, чем ей, – мрачно сказал Рэнфис.

Внезапно мне почудилось, что цепочка на моей шее превратилась в удавку. Что, блин, происходит? И зачем мужчина, который спас меня из дворца Мадры, надел на меня эту цацку?

Эверлейн встала со стула:

— Прошло всего десять дней. Он не мог сильно пострадать за столь короткое время, я правильно понимаю?

— Он борется. Ему трудно обходиться без реликвии и становится хуже всякий раз, когда он ее снимает. Если твой отец узнает, что он здесь…

— Я в курсе. О боги, Рэнфис, мне нужно с ним повидаться. Прятаться от меня просто смешно…

Рэнфис уставился на собственные сапоги.