Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 47

— Да, – подтвердил Шелк, поднимаясь с колен. – Для мирянина – просто прекрасно.

— Спасибо на добром слове. Теперь насчет Крови. Стало быть, ты задумал подломить его логово, но даже не знаешь, где оно.

Шелк отряхнул с брючин пыль.

— Вот доберусь до Палатина, а там поспрашиваю у встречных. Надеюсь, ты с Кровью не в особой дружбе?

Чистик отрицательно покачал головой.

— На Палатине его искать без толку. Я был у него раз-другой, и тут дело подходит к первому из благих деяний, которые ты мне только что обещал. Во-первых, ты должен позволить мне отвести тебя туда.

— Ну, если тебя не затруднит…

— Э-э, лохмать его… извиняюсь, патера. Ну да, ясное дело, тащиться туда на ночь глядя – удовольствие так себе, однако, если ты вправду собрался к Крови в гости, без меня тебе не обойтись. Без меня ты просто заблудишься, пока искать будешь, или тебя кто-нибудь узнает – вот тогда выйдет совсем скверно. Но прежде всего надо Крови, как говорится, свистнуть: вон, видишь стекло? Может, он и поговорит с тобой, а если пожелает увидеться, даже сам за тобой человека пришлет.

С этими словами Чистик пересек комнату, хлопнул в ладоши, и из глубин стекла поднялось, всплыло бесцветное лицо смотрителя.

— Мне нужен Кровь, – сказал ему Чистик. – Тот ферт, что выстроил себе шикарное логово обок от старой Палюстрийской дороги. Иди сюда, патера, – велел он, оглянувшись на Шелка. – Иди сюда, встань напротив. Меня им видеть не стоит.

Шелк беспрекословно подошел к стеклу. Разговаривать посредством стекол ему уже доводилось (в покоях прелата схолы имелось такое же), однако отнюдь не часто. Внезапно почувствовав, как пересохло во рту, он машинально облизнул губы.

— Кровь не может ответить, сударь, – равнодушно сообщил смотритель. – Не позвать ли кого-либо другого?

— Мускуса разве что, – решил Шелк, вспомнив упомянутое Чистиком имя.

— В таком случае, сударь, придется пару минут подождать.

— Я подожду, – согласился Шелк.

Стекло померкло, подернулось матовой серой пеленой. Под колени легонько ткнулось сиденье придвинутого Чистиком стула.

— Не желаешь присесть, патера?

— Спасибо, – опустившись на стул, пробормотал Шелк.

— По-моему, спрашивать Мускуса не слишком умно… но ладно. Может, тебе и виднее. Может, ты знаешь, что делаешь.

Шелк, не сводя глаз со стекла, отрицательно покачал головой.

— Ты сказал, он числится у Крови в подручных, и это все, что мне о нем известно.

— Не говори ему, что ты со мной, ладно?

— Ладно.

На этом Чистик умолк. В комнате воцарилось молчание.

«Безмолвие, – подумалось Шелку. – Все равно что безмолвие Окон – судьбоносное, затяжное молчание самих богов».

Действительно, стекло Чистика – как, впрочем, все стекла на свете – очень напоминало Окно, только размер много меньше. Впрочем, что в этом странного? И стекла, и Окна – чудесные творения эпохи Короткого Солнца. Как там говорила о них майтера Мрамор?

Впрочем, и сама майтера, и бессчетные, до поры дремлющие в бездействии солдаты, показанные ему Иносущим, и все подобные им особы, все хемы, прямо ли, косвенно являют собой чудеса непостижимо гениального, вдохновенного Круговорота Короткого Солнца и со временем (вполне вероятно, довольно скоро) исчезнут, уйдут из жизни все до одного. Детей их женщины зачинают все реже и реже, а уж в случае майтеры о детях не приходится и…