Жена вместо Приговора - Наталья Шевцова Страница 48

За дверью, которая, как он помнил, открывалась наружу. Он совершенно точно это помнил, потому что буквально несколько минут назад он уже открывал её именно таким образом. И створки двери тогда без проблем раскрылись.

Однако когда паук в этот раз потянул створки двери на себя — они даже и не подумали открываться.

Сразу же заподозрив неладное, Уух заволновался ещё больше. И потянул сильнее. Затем ещё сильнее. А затем и ещё сильнее. Он мог бы потянуть и ещё сильнее, но вот только тянуть было уже не за что… А значит оставалось только одно — взломать упрямую дверь.

Решено — сделано.

Громадный паук разогнался, насколько позволяла ширина коридора, и в буквальном смысле влетел в ни разу не попытавшиеся задержать его двери. Он попытался затормозить, но мохнатые лапы скользили по паркету, словно коньки по льду. Поняв, что, если он срочно ничего не предпримет, то врежется в Хозяйку и собьёт её с ног, Уух выпустил нить и зацепился за громадную люстру. Здесь стоит отметить, что он искренне полагал, что такая громадина обязательно его выдержит. Но люстра оказалась такой же неадекватной, как и дверь. То есть, наглым образом обманула его ожидания.

— Хотите верьте, хотите нет, но я совершенно не причём! — объявил Уух, недовольно и даже брезгливо стряхивая с себя бренные останки ещё секунду назад сияющей под потолком величественной красавицы.

— А кто же причём? — усмехнулась Кая, обалдело обозревая громадную дыру в потолке и то, что осталось от некогда роскошной трехъярусной люстры и девяти сотен её хрустальных подвесок.

— Двери эти сволочные, разумеется! Уу-у подлые! Так меня подставили! — погрозил он громадным кулаком в сторону входа. — А потом ещё эта дура! Кто же знал, что она такая хилая! На вид ведь ого-го! — кивнув на золоченый остов люстры, убежденно парировал паук.

Отведя таким образом душу, Уух сменил тему, перейдя к делам более важным, по его мнению, чем какая-то разбившаяся в дребезге «хилячка, которая поэтому сама виновата». — Я тут ещё вещи чьи-то нашёл, — сообщил он, сгружая с себя чемоданы. Вслед за чем осторожно и участливо, словно заботливая мамаша младенца, вначале поймал за ногу, а потом принялся обшаривать всеми четырьмя лапами попытавшегося, но не успевшего уползти Колина. — Вроде цел! — удовлетворенно прокомментировал паук. — Ведь цел же? — уточнил он у богатыря, взъерошивая тому чёлку.

— Цел, — кивнул обомлевший от страха Колин.

— Вот и хорошо, — добродушно кивнул Уух и, осторожно отставив богатыря в сторону, словно тот был фарфоровой статуэткой, повернулся к Агнессе.

Настолько злая на паука, что готова была порвать его на мелкие кусочки, фаерина попыталась было заявить, что в помощи мохнатых монстров не нуждается, однако мохнатый монстр и слушать её не стал, поднял под белы рученьки и поставил на ноги. — Ах да, кстати, — вспомнил Уух наконец, зачем ещё он сюда шёл, — Аах просила передать, что ужин готов.

Кая понимала, что гости были с дороги, причём уже очень давно с дороги, поэтому решила, что сначала ужин, а потом она уже поговорит «по душам» с тётушками, вернёт в исходное состояние дверь и попробует вернуть упавшей с потолка «хилячке» её исходное состояние.

— Ну раз ужин готов, то идёмте ужинать, — кивнула она сразу всем.

Предвкушая продолжение приятного вечера, тётушки все втроем дружно закивали, но тут же были опущены с неба на землю матриархом.