Сокровище дархана - Марианна Красовская Страница 48

Золотой доспех упал на пол с гулким стуком, и Ситара выдохнула облегченно. Змей рассматривал ее очень внимательно, но не пытался даже пошевелиться.

— Хороша, — выдохнул он. — Впрочем, будь ты даже кривой, горбатой и хромоногой, я бы все равно тебя взял.

Сердце у девушки упало. Она вспомнила, что все, что с ней происходит, — вовсе не шутка, не игра. Сегодня ей грозит оказаться в чужой постели.

Впрочем, Змею нравится ее дерзость. Только бы не перегнуть палку!

— А вы всегда берете женщин силой? — нагло спросила она, радуясь, что голос ее не дрожит.

— Я — император, — удивленно наклонил блестящую голову мужчина. — Все на этих землях принадлежит мне.

— И я?

— И ты. Я скажу лишь слово — и ты подчинишься.

— Желаете, чтобы я подчинилась вам как императору… или как мужчине?

Ситара изо всех сил надеялась, что Змей — не дурак. Дураки же на троне не сидят, верно? Она не помнила, кто рассказывал ей о том, что Угур мечтали покорить и кохтский хан, и моревские князья, но все потерпели поражение. Верно уж, Змей хитер и мудр?

Воцарилось молчание. Мужчина прищурился, обдумывая ответ.

— Ты будешь моей любимой женой, — неожиданно бросил он.

Ситара рвано вздохнула. Прости, Ингвар, любимый, не убереглась!

— Ты сама этого попросишь, — продолжил Змей уверенно и поднялся, протягивая девушке руку.

Та невольно отшатнулась, узрев, насколько мужчина высок. Она едва доставала ему до середины груди.

И почему же Ситара считала, что все угуры невысокие — как Хашур?

— Я всего лишь хочу предложить тебе разделить со мной трапезу, маленькая заморская птичка, — усмехнулся Змей самодовольно. Ему явно понравился страх в глазах девушки. — Сегодня я не трону тебя, даю слово.

Ситара сглотнула, осторожно вложила тонкие пальцы в горячую мужскую ладонь и позволила отвести себя на балкон.

Глянула вниз — и тихо ахнула. С балкона виден был огромный сад — с дорожками, деревьями, клумбами и фонтанами. И в этом саду гуляли женщины. Много женщин, может, сто, а может, еще больше. В разноцветных халатах, с зонтиками от солнца, сверху все одинаково миниатюрные и, наверное, молодые. Кое-где бегали и дети.

— Это… гарем? — тихо спросила Ситара.

— Жены и наложницы, — кивнул Змей, не сводивший с девушки глаз. — Мальчики живут в гареме до трех лет, а потом воспитываются среди воинов, девочки всегда остаются с матерью.

— И они никогда не выходят из дворца, конечно?

— Им это не нужно. У них есть все для достойной жизни. Думаешь, кто-то захочет покупать ткань на рынке или выбирать себе гребни, если все, что они пожелают, принесут торговцы в их покои?

Ситара качнула головой, завороженно наблюдая за женщинами. Они тоже ее заметили. Поворачивались, разглядывали бесцеремонно, тыкали пальцами и, конечно, обсуждали между собой. Мерзость какая!

— Глупые, — усмехнулся Змей, заметив, как поморщилась принцесса. — Не знают еще, что одно твое слово — и я от всех избавлюсь.

— В мешок — и в реку? — вспомнила слова Хашура девушка.

— Это самое простое. Да и для них так будет лучше. Ну, если пожелаешь — я продам их в дома утех. Они все равно умеют только одно.

— Даже матерей своих детей? — не поверила Ситара.

— Мне нужны золотые дочери и сыновья, — ответил Змей совершенно спокойно. — Другие не имеют значения. Садись ешь.

Но кусок не лез в горло, аппетит пропал напрочь. Он собирается убить всех… беззащитных женщин, невинных детей. Для чего? Какая бессмысленная, расточительная жестокость!