Королева мечей - Юлия Бабчинская Страница 48

Не знаю, как тушканчик не застрял у меня в горле. Мое сердце сжимается в груди. Что говорят в таких ситуациях? А что подумал бы Азур, узнай он мою историю…

— Отца казнили за нарушение договора с людьми, – проговорил Азур слишком спокойно. – Моя мать… она была силомантом. Как и ты, – говорит он, пристально глядя на меня.

— Что стало с ней после… после смерти, – шепчу я.

Отчего-то мне важно услышать его ответ. Возможно, я тешу себя надеждами, что силомантов не так уж просто убить. И в то же время тогда, на Арене, Ромул и Акира погибли окончательно – я уничтожила их силоцветы. «Но ведь камень моей мамы еще жив», – хнычет внутри меня тоненький голосок.

— От нее остался лишь обугленный камень, бывший прежде силоцветом. От него никакого проку. – Азур небрежно машет рукой в сторону полок, и я понимаю, о каком камне идет речь.

Но что, если… Я вспоминаю блеск, который увидела внутри камушка. И тот странный шепот. Мог ли камень заговорить со мной?

— Ты ведь тоже собралась попасть в охрану принца? – спрашивает вдруг вулкан, внимательно разглядывая меня и задерживаясь своими проницательными глазами на моих волосах. – Зачем это такой юной девице?

Теперь моей колдовской пряди и не видно, мои волосы охватил настоящий огонь – и как вернуть все обратно, я понятия не имею. Но пока мне это даже на руку.

Мои губы искривляются в ухмылке.

— Просто люблю золото, – усмехаюсь я, не желая выдавать своих истинных намерений. – А принц предложил очень много золота за такую пустяковую работенку.

Неожиданно для меня вулкан хохочет и хлопает тяжелой ладонью по моему плечу.

— Удачи тебе, златовласка, – говорит Азур, а в его взгляде, показавшемся мне поначалу простодушным, что-то проскальзывает.

Этот вулкан вовсе не так прост, вдруг он поджидал нас с Аоми в той таверне? Возможно ли, что его подослал сам принц-дракон? И возможно ли, что за мной уже следят?

— Говорят, у него скверный характер, – нахмурившись, произношу я.

— У кого? У нашего правителя? – Азур и вовсе бьет кулаком по столу и заходится в приступе хохота, похожего на кашель.

Аоми ворочается на скамье и чуть приподнимает голову, но в следующую секунду снова опускает ее и закрывает глаза.

— У принца Дармонда, что ли? Понимаешь, девочка, в гневе принц обращается в дракона и крушит все направо и налево. Жутко скверный нрав, да? Ладно, я иду спать, а утром, так и быть, провожу тебя до Клыка, твоей подруге понадобится куда больше времени, чтобы выздороветь.

Слишком великодушный вулкан, решаю я. Конечно, о них мне мало что известно, но все это выглядит крайне подозрительно. И проклятая Хрямка! Мне бы очень сейчас пригодилась изворотливость Аоми, но придется полагаться на себя.

— Благодарю тебя, Азур, – отвечаю я.

— Я должен отлучиться по делам, но чувствуйте себя как дома, – говорит Азур и уходит, прежде указав мне еще на одну не слишком удобную на вид скамью.

Я провожаю вулкана взглядом, а стоит ему уйти из комнаты, я снимаю с полки силоцвет его матери. Не могу поверить, что он так беспечно оставил его тут.

«Осторожно…» – вновь шепчет камень, и теперь я не сомневаюсь, что он заговорил со мной. Внутри меня разливается тепло – я соскучилась по этому чувству, сладкому предвкушению силы. Интересно, что это за камень… Я осторожно приподнимаю стеклянный купол и сдуваю пыль с силоцвета.