Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 480

Разговор

— Мариана, мне сообщили, что Тихий проехал через портал, скоро будет во дворце. Он последний из тех ближников Лагоза, которые могли бы меня опознать.

— Стах согласится. Он умный мальчик.

— Но очень преданный Лагозу.

— Да, преданный. Но моего мужа уже нет, а генеральский чин и графский титул помогут ему принять правильное решение.

— Нет. Предложу ему, конечно. Но он, ещё будучи гимназистом, от титулярного камергерства отказался. Отец лично ему предлагал.

— Всё же не думаю, что откажется. Его мать – моя статс-дама, младший брат – паж наследника, карьера отца в министерстве устроена. Он не захочет мешать своим родным.

— Не захочет. Однако не уверен, что согласится присягнуть.

— Что делать, если откажется? Не воевать же с ним!

— Воевать нельзя. Но и отдавать его другим я не собираюсь.

Разговор прервался деликатным звяканьем колокольчика. После ответного сигнала дверь приоткрылась, и вошедший служитель доложил:

— Ваше величество, барон Тихий прибыл во дворец.

— Веди сюда! И нигде не задерживайтесь!

Через несколько минут в дверь вошёл молоденький титулярный камергер и с поклонами приветствовал пару.

— Здравия желаю, ваше величество! Здравия желаю, ваше королевское высочество!

— Узнал всё-таки!

Юноша вновь поклонился.

— Как?

— Аура, ваше королевское высочество.

— Понятно. Что в храме случилось, тебе рассказали?

— Так точно, ваше королевское высочество.

— Брат туда не поехал. Говорил, что ты его предостерегал.

— Так точно, ваше королевское высочество. Вызовы и Призывы – очень непредсказуемая школа.

— М-да… Человек предполагает, а боги располагают. В храм не поехал, а всё едино… Мы же с ним вместе были. Совещались. Вдруг раздались такие прелестные звуки… Я с другой стороны стола сидел, пока обошёл, уже всё закончилось.

Мариана сидела спокойно и держала лицо. Её отношение к рассказу выдала только слезинка, блеснувшая в уголке глаза.

— Мои глубочайшие соболезнования, ваше величество.

Королева смахнула слезинку.

— Да, Стах, мы с детьми осиротели. Но жизнь не стоит на месте, надо, невзирая ни на что, жить дальше.

Торан продолжал свой рассказ.

— Лагоз хоть в окно посмотрел, а моя жена в кои-то веки решила побыть первой особой на молебне. Я ей запретил ехать, коли ни короля, ни королевы не будет, но она не послушала. Взяла наших девочек и поехала в храм.

— Мои глубочайшие соболезнования, ваше королевское высочество.

— У меня сердце кровью обливается от горя. Мариана, как узнала, в обморок упала. Но мы держимся и не подаём виду. Знаешь, почему? Государственные соображения! Теперь выслушай меня и хорошенько подумай. Хорошенько! Понятно?

— Так точно, ваше королевское высочество.

— Страна устала от потрясений. Два бунта и смерть короля в течение одного года. Это слишком много. Третья смута и вторая смерть главы государства – это уже предел. Я заменяю брата. Теперь я – Лагоз, и я – король. Мариана – моя жена. Дети брата, Лагоз и Мариана, – мои дети. С этого мига ты должен титуловать меня «ваше величество», никому не открывать моего прошлого имени и принести мне присягу как сюзерену.