Как достать Кощея - Ольга Пашнина,Анна Одувалова Страница 49

Пазл в моей голове с громким щелчком сложился.

— Это то, о чем я думаю? – осторожно спросила я.

— Если ты, Василисушка, думаешь о том, что коня тебе лямого продали, то истинно так, – прогрохотал Алеша. – Ты мне торговца покажи, я ему быстро объясню, что негоже красных девиц обманывать…

— Иванушка?! Ваня! – Аленка бросилась коню на шею. – Нашелся! Ты из какого копытца опять попил, гад такой?!

Конь-козел смущенно переступил с ноги на ногу.

— Так, надо его расколдовать, – вздохнула я. – Жаль, бабушка далеко. Может, с ней по блюдечку связаться…

— Так пусть он из той же лужи попьет, что раньше, – пожал плечами Алеша. – Какая ему разница, из коня в козла или из человека?

— Может, ему конем быть нравится больше?

Сивка-Бурка снова заржал и на всякий случай спрятался за Аленкину спину.

Козел так козел. Личное дело каждого.

— Аленка! Ты где то волшебное копытце нашла, из которого он тогда, до первого превращения, напился?

Аленка, вся в слезах и соплях, утерла лицо подолом рубахи и беспомощно развела руками.

— Да я… я и не помню уже, Василисушка! Места там глухие, топи болотные… Мне Колобок тропинку показывал! Он по тем местам на своем колесике шустро передвигается!

Все взгляды как по команде повернулись к Колобку. Тот, до этого скромно катившийся по краю поляны, замер, а его румяная боковина побледнела от испуга.

— Нет! – вдруг запищал он тонким, испуганным голоском. – Не скажу! Ни за что не скажу!

— Как это не скажешь? – возмутился Алеша Попович. – Да я сейчас из тебя весь изюм повыковыряю, краюха бессовестная! Тут человек… то есть козел страдает!

— Не-е-е! Меня Кощей на гренки порежет! С чесночком и солюшкой! Если я еще раз на его земли… да других приведу…

От таких перспектив у Колобка по боку покатилась единственная соленая слеза.

Заметив, как Аленка, утирая слезы, медленно встает, а рука ее крепко рукоятку топора обхватывает, я поспешила вмешаться.

— Куплю новое колесо.

— И шкатулку музыкальную походную! Громкую!

— Ну, теперь он будет сбивать всех под музыку.

— Тихо! – Я почти потеряла терпение. – Договорились. Веди, Колобок, к копытцу. И не вздумай шутки шутить, а не то превращение в гренки станет твоей несбыточной мечтой, ясно тебе?

— Честное хлебное, Василиса Ильинична, вы иногда хуже Кощея, – пробурчал Колобок, но послушно покатился по тропинке.

Кстати, о соседе. Кто, интересно, Сивку-Бурку заколдовал?

* * *

Наконец-то выдалась возможность поработать над книгой. Кощей уж и не думал, что выпадет такой погожий денек. И все ведь удачно совпало: в глухом лесу – ни ветерка, вдохновения – хоть отбавляй, никаких тебе мелких горынычей, снова улепетывающих от разъяренного Лиха, никакого запаха навязчивых духов «Рыжая провокация».

Леший его дернул позвать Лису к себе! Он-то думал, они против Василисы объединятся, побесят Чудище да развлекутся, вспоминая давние времена. А эта, похоже, решила, что он ее из чувств великих позвал, планы на будущее строить.

А он, Кощей то бишь, планы строил известно какие: жить одному, в глуши, книгу писать да тишиной наслаждаться.

И что?

Сначала пол-леса отжали.

Потом Чудище привезли. Ходит тут, косой машет.

Потом птенцов подкинули.

Теперь вот Лиса приехала.

Дальше что? Заставят купить семиместную повозку и объявят лисиный помет в количестве пяти штук его законными наследниками?