1635. Гайд по выживанию - Ник Савельев Страница 49

— Слушай, Лейп… — я сообразил, что говорю по-русски, — Слушай. Я не очень хорошо говорю по вашему, но постараюсь объяснить тебе по другому. Тебе не понравится. Все просто. Твои люди подменили мешок. Я и Виллем в этом уверены. Или ты идёшь, разбираешься, возвращаешь мешок и все заканчивается. Или я ломаю тебе пальцы, а Виллем вызывает всех этих надсмотрщиков и присяжных. Просто так мы не уйдём. Теперь это дело принципа. Ты понял?

— Да, босс, как скажешь.

Я отпустил его руку и отшагнул назад. Он поднялся и, не глядя на нас, поплёлся за угол, прихрамывая.

— Ловко ты с ним, по тебе и не скажешь, — Виллем смотрел на меня как на сумасшедшего, — Только очень может быть что сейчас они вернутся и зарежут нас. Чертовы фризы.

— Кто?

— Фризы. Народ такой. Лейп — фриз, и остальные тоже. Для них человека убить как для тебя высморкаться. Надеюсь, ты умеешь быстро бегать, — судя по выражению его лица, Виллем не шутил.

За углом началась какая-то возня, шум голосов, перешедший в хриплые крики и какой-то почти звериный рёв. Затем раздался звук ударов, глухих и тяжёлых. Кто-то завизжал, как свинья, снова удары, крик нескольких глоток. Потом, через какое-то время наступила тишина. Из-за угла появился Лейп, за ним ещё два человека, тащивших мешок. Лейп подошёл и развёл руки в стороны, вроде как извиняясь. На его покрасневшем лице с уже заплывшим глазом недоумение боролось с чем-то ещё, возможно, стыдом.

— Такое дело, босс. Ты был прав. Чертов новичок, неделю с нами работает. Спрятал мешок тут же, в сарае под ящиками, — он перевёл взгляд на Виллема, — Виллем, ты меня не один год знаешь. Я недосмотрел. Даю слово, такого больше не будет. Вот ваш мешок. Ну так что?

Виллем посмотрел на меня, я пожал плечами — разбирайтесь сами, я человек маленький.

— Ладно, Лейп. На первый раз разойдёмся так. Ты теперь нашей конторе вроде как должен. Пошли к приказчику, получишь расчёт.

— Да, теперь я ваш должник. Впредь мне наука. Смотреть за грузом буду как за собственным ребёнком.

Наконец-то вся эта возня с разгрузкой закончилась и мы отправились к нотариусу. Виллем заметно повеселел, я немного прихрамывал.

Контора нотариуса ютилась в тесной комнатушке в здании возле причала. Помимо нас там уже были капитан Мендес и приказчик склада. Сам нотариус, маленький, юркий человек в испачканном чернилами камзоле, был, пожалуй, самым важным лицом за весь день. Его печать превращала наш осмотр и подсчёт в юридический факт. Он заполнил бланк, внося данные — дата, названия судна, груза, имена сторон. Виллем диктовал, я переводил показания капитана. Нотариус писал быстро, на смеси латыни и голландского. За эту работу тоже платили — отдельно. Бумага, скреплённая печатью, была дороже устной договорённости, даже клятвы на Библии.

Когда все было подписано и опечатано, капитан Мендес, казалось, сбросил с плеч тонну груза. Он сунул мне в руку не монету, а маленький, твёрдый кулёк из ткани. Развернув, я увидел десяток крупных, идеально белых кристаллов соли, похожих на алмазы грубой огранки. «Лучшая соль. Для стола джентльмена».

На обратном пути, оттирая с рук въевшуюся соляную пыль, смешанную с грязью, я молчал. Виллем, удовлетворенно похлопывая по кожаной сумке с нотариальным актом, наконец разговорился.