Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон Страница 49

Она никогда не поверит, что он не имел никакого отношения к экспериментам. И пускай, благоволение богов, он сумел скрыть от жены происходящее, все равно это было страшным предательством – похитить саримана с его родных берегов и подвергать птицу жестоким опытам. Но есть ведь способ загладить вину. Должен быть. Просто его нужно найти.

Столько всего висело в воздухе. Столько возможных путей развития событий в будущем – и большинство из них катастрофические. А в центре всего этого – настоящее, нервозность в ожидании новой встречи с Таласин. С бывшим врагом, которая спасла его на поле боя. С первым человеком, который позаботился о нем после «уроков» отца. С женой, о которой он грезит, преследуемый смутными видениями веснушек, золотистых глаз и нежных рук.

Спустя какое-то время – после еще нескольких испуганных взглядов с пролетающих мимо кораблей – Аларик пришел к решению. Сняв маску, он передал ее кому-то из членов экипажа, велев отнести в кладовку к остальным личным вещам императора. Маска была смертоносным обещанием Сардовийскому Союзу, но истинный союз с ненаварцами не может проистекать из страха.

Кроме того, свежий воздух, обдувающий обнажившееся лицо, нес несказанное облегчение и избавление от жуткой жары, хотя Аларик никогда бы не признался в этом Севраиму.

Кораклы-«мотыльки» в авангарде начали наконец быстро снижаться, и остальной конвой последовал за ними к Васиасу, центральному из семи главных островов, тому самому, на котором размещался Разрыв. Мурашки дурных предчувствий медленно поползли по спине Аларика. Пустопропасть полыхнула утром, озарив рассвет своим аметистовым сиянием – как раз когда штормовик приближался к ненаварским водам. Вдруг с Таласин что-то случилось? Вдруг она оказалась в зоне выброса? Не поэтому ли его кораблю изменили маршрут?

К тому моменту как конвой пришвартовался у густой рощи кокосовых пальм на окраине небольшой деревушки, Аларик совсем оцепенел. На посадочной площадке уже стояло несколько кораклов-«мотыльков», но большую ее часть занимал боевой аутригер, по сравнению с которым кесатхская ладья казалась совсем крохотной. На земле ждала воин королевской гвардии Таласин – отличающаяся от других слоняющихся вокруг солдат громоздкими доспехами, отлитыми в форме драконьих костей. Как только Аларик высадился, женщина отсалютовала, как принято в Доминионе, прижав к груди кулак в шипастой латной перчатке.

— Где она? – резко спросил Аларик, чувствуя, как страх сжимает ему сердце.

Женщина приподняла бровь, явно недовольная его тоном, тонко напоминая, что для ненаварцев с их матриархальным порядком Аларик в первую очередь супруг их владычицы, и только потом уж император Ночи. Стражница была почти с него ростом, ее темные волосы были убраны назад, открывая угловатое квадратное лицо.

— Лахис'ка повелела мне привести вас к ней, ваше величество. Я Налам Гао, капитан лахис-дало ее светлости, к вашим услугам.

Аларик и Севраим последовали за Гао – мимо кокосовых пальм, в деревню, представляющую собой убогое скопление лачуг с высокими крутыми соломенными крышами и стенами из сплетенных друг с другом бамбуковых циновок. С посадочной площадки деревня выглядела вполне заурядной, но, когда они углубились в нее, миновав первые дома, стало совершенно очевидно, что тут произошло нечто страшное.