Мой бывший за 500 золотых - Кира Эро Страница 49

Глава 22

Айвиэль

Зачем меня позвали? Три часа пустой болтовни с Белорой о дроу. Конечно, так, чтобы полностью убить в ней любое желание купить Вериана, могла говорить только я, Нортейл был прав! Но трёх минут хватило бы, и нет, невыгодно же ссориться с Белорой, она слишком богата — так что нужно было устроить целое представление с вином и музыкантами.

Когда я вернулась в свои покои, Вериана уже не было. Его подстилка в углу комнаты пустовала, только книга аккуратно лежала рядом. Моя первая мысль была до смешного банальна: сбежал. Но почти сразу же пришла другая — это нелогично.

Ему тут хорошо.

Мой Вериан… Мог так поступить или не мог?

Проклятье! Почему я подумала «мой»? Он не мой, просто… просто раб, который волею судьбы оказался у меня. Сама себя обманываю, конечно.

Я металась по покоям, как тигрица в клетке. Жар поднимался к вискам — верный признак того, что магия вот-вот вырвется наружу. Пришлось дважды тушить случайно воспламенившиеся шторы.

Я поняла, надо искать.

Очень уж сильно внутри рычала интуиция.

К рассвету я обошла весь замок. Слуги шарахались, стражники делали вид, что усердно ищут. Всем было плевать на дроу. А герцог еще не проснулся, чтобы защитить свое вино и его создателя.

Я вышла во внутренний двор, когда солнце уже стояло высоко. Южное, беспощадное, жаркое. Смертельное для дроу. Этот внезапный страх — острый, как игла — пронзил меня насквозь. Что, если он где-то снаружи? Под этим испепеляющим светом?

В этот уединенный угол сада  я пришла почти случайно.

Вериан!

Богиня милосердная, как же страшно было на него смотреть! Вериан лежал ничком, одна рука неестественно вывернута. Волосы — те самые серебристые волосы, слиплись от крови. На открытых участках кожи проступили белые пятна — начало солнечных ожогов.

Боги, эрителия может не помочь.

Терен предупреждал про некроз, я…

Меня затрясло. Внутри всё заледенело, хотя я — маг огня! Вот тебе и ирония судьбы.

— Вериан? — я упала на колени рядом с ним. Моя рука скользнула к его шее, нащупывая пульс. — Только попробуй умереть, высокомерный ты болван!

Пульс был — слабый, едва уловимый, но был. Я сорвалась на крик:

— СТРАЖА! СЮДА! НЕМЕДЛЕННО!

Четверо стражников прибежали почти мгновенно — видимо, мой голос заставил их поторопиться. Или это было пламя, которое уже плясало вокруг моих сжатых кулаков?

— В мои покои. Осторожно! — я чувствовала, как дрожит подбородок. — Если хоть один волос упадёт с его головы по вашей вине, клянусь, я превращу вас в головёшки!

Никогда не угрожала сжечь кого-то. Ни разу за все двадцать шесть лет. А тут вырвалось так естественно, словно каждый день этим занималась.