Церковь Таможенного Союза - Юлия Зонис Страница 49

Она пожала плечами. Почему-то ей раньше не приходило в голову, что содержать огромную, разветвленную Службу Безопасности, состоящую только из одаренных, довольно накладно, и что газ и инфраглушилки неплохо справлялись последние два века.

— Я как-то не задумывалась.

— А.

Больше он ничего не сказал, а вместо этого развернул комм – только тут Линда заметила, что браслет на запястье ожил и на экране вспыхнули привычные цифры, – и начал выводить на голоскрин какие-то схемы. Линда всмотрелась в свой экран. Комм показывал то же, что и всегда, – дату по времени Земной Конфедерации, часы и минуты, пульс, оксигенацию, процент эозинофилов в крови… Стоп. Время. Если верить показаниям, то все их бесконечное путешествие по ржавой равнине заняло не больше суток. Точнее, одну ночь.

— Нет, так не пойдет, – вслух сказала она.

— Как не пойдет? – рассеянно отозвался Андрей. – Мы, кажется, действительно на Сердолике. ИНКа и «Маленькая Каравелла» не отвечают, хотя находятся на орбите. Но кто бы их ни заглушил, он забыл про спутники первой экспедиции. Они в сети, и мы…

Варгас развернул в воздухе карту.

— …мы примерно в двадцати милях от места посадки миссии. Туда, на северо-восток.

Он ткнул пальцами вдоль склона горы, в сторону непроходимых на первый взгляд джунглей.

— Если повезет, доберемся завтра. Надо бы подогнать спутник и посмотреть, что там у них на Земле творится…

— Нет, Варгас, вы не договорили, – упрямо продолжила Линда.

Она умела быть очень упрямой. Особенно когда ее считали бесполезной идиоткой, недостойной знать правду.

— Какой основной функционал СБ?

Несколько секунд ей казалось, что он не ответит. Потом Варгас свернул карту и уже привычно умостил подбородок на сплетенные пальцы – не в этой ли позе сидел и мистер Смерть над своей шахматной доской?

— На Земле сейчас около пятнадцати миллиардов населения, – ровно проговорил он. – Из них около одной десятой процента психики. И согласно последним подсчетам, около одного процента психиков – одаренные. Это порядка ста пятидесяти тысяч. Население небольшого города. Они, как и все остальные, умирают. Некоторые насильственно. Некоторые из них психически нестабильны, некоторые просто психопаты. Почему, по-вашему, разумная жизнь на Земле еще существует?

Линда заморгала. Действительно, почему? В юности, особенно после того дня на Трафальгарской площади, она часто задумывалась, до чего же опасен Дар. Что, если кто-то из СБ просто слетит с катушек и устроит светопреставление вместо обычной демонстрации силы? Что, если…

— Я не знаю, – нахмурилась она. – Но могу предположить, что на Земле и в поселениях Триады Дар почему-то не действует так, как во внешних мирах.

— Бинго, – улыбнулся Андрей.

Линда даже возгордилась на миг – все-таки она не была в его глазах окончательной тупицей.

— Вы же наверняка помните историю с Аквамарином, – продолжил Варагас. – Это первый в истории случай полного прорыва инферно. Способность прорыва, настолько тотального, что уничтожает все разумное население планеты, появляется у одаренных только на внешних мирах.

Девушка моргнула. Это было разумно, это было логично, но…

— А что, если они захотят вернуться? На Землю или хотя бы на Марс?

— Бинго в квадрате. Они не могут вернуться. Закон это запрещает. Миссионеры навсегда остаются во внешних мирах.