Конец истории - Артем Рудик Страница 5

Возможно, тех, кто был в своих домах, так и оставили там. А тех, кто оказался на улицы, запихали гнить в подъезды. Или, что ещё более жутко, превратили метров в один огромный некрополь. Всё равно оно больше никому особо не нужно. Да, странный катаклизм внезапной смерти, может и не оставил после себя разрушений или что-то кроме странных аномалий, да мутантов, но точно смог превратить всю планету в одно большое кладбище. Но для чего? Вот бы найти ответ…

Пока я об этом думал, наша «карета» прикатила практически в самый центр города. И там, я с удивлением для себя обнаружил, что Кремль – белый. Видимо, в этой перемене был какой-то символизм. Но, по крайней мере, для неместных, выражение «белокаменная столица» больше не будет вызывать вопросов. А вот название «Красная площадь», снова начнёт.

Нас подвели к Мавзолею. Он не только стоял на своём месте, но и был также перекрашен в белый. Тем не менее, он всё ещё сохранил на себе надпись «Ленин», исполненную особо контрастными красными буквами. Логика преобразований этого места всё ещё продолжала от меня ускользать.

На трибуну, над последним пристанищем революционера, поднялся странный парень, в окружении серьёзных мордоворотов в чёрных «горках» и бронежилетах с автоматами. Помимо них, в свите подозрительно пластичного фараона, были двое худощавых носильщиков в тогах, в чьей задаче было, по-видимому, лишь таскать за ним повсюду широкий золотой диск.

К слову, о самом фараоне. Судя по всему, местный владыка был тем ещё странным типом, всё точно, как описывал мой сокамерник: худой, длинный и костлявый. В чём-то жеманный и притворный, но в целом довольно простой и экспрессивный. Такого точно не представишь жестоким диктатором. Да и правителем тоже. Слишком уж он выглядит… мягким? Молодым? Ха, интересно даже, каким чудом он стал владыкой всей Москвы…

Взмахнув своими длинными и тонкими руками, украшенными золотыми браслетами, он призвал к вниманию всех, кто присутствовал на площади. Их было немного. Помимо нас, пленников, наших конвоиров, а также фараона и его свиты, было всего около сотни человек зевак. Среди них даже был человек с плёночным фотоаппаратом. Как за столько лет за ним умудрялись ухаживать, мне было решительно неясно. Наверное, просто меняли фотик, когда старый выходил из строя.

— Народ Белого города и всей Земли Сета! С вами говорю я, ваш фараон: Тот-кто-наречён-в-честь-Сета-и-Гора Владыка-всей-земли-и-всех великих рек! – это он произнёс пафосным и даже немного грозным тоном, а потом, вдруг, остановился, откашлялся и продолжил уже вполне нормальным уставшим голосом, – Ладно… Ладно… Обойдёмся сегодня без формальностей, хорошо? Вы знаете кто я, я знаю… ну кого-то из вас точно знаю, Белый Город не такой уж и большой. Так… Кто тут у нас, сегодня?

Он осмотрел нас, пленников. Почесал подбородок и затем шёпотом обратился к одному из суровых солдат в своей охране. При этом, он указывал пальцем прямо на меня, от чего, если честно, у меня пробежали мурашки по телу. И через секунду, в чашу тревоги прибавилось:

— Хорошо, вы все можете быть свободны! Благодарите Сета за его милость и доброту! Кроме тебя, – правитель снова указал на меня, – Ты останься.

Выдохнувшие и явно не ожидавшие такого исхода, феллахи растерянно топтались на месте, не зная, что делать дальше. Меня же подхватили под грудки конвоиры и поволокли к мавзолею. Фараон с непроизносимо долгим именем спустился на встречу и, грозно зыркнув на моих палачей, шикнул: