Гибрид для альфы - Натали Лансон Страница 5

— Всё так, Филиппа Станиславовна. Вы прекрасны… – ректор набрал в грудь побольше воздуха, будто собираясь прыгнуть в пропасть. – Ваш запах неприятен моим студентам.

Казалось, удивляться ещё больше просто невозможно, но я поразила свои возможности. У меня даже уши «отъехали» к затылку, пока я ловила нижнюю челюсть.

— Что? Запах? И чем же он не такой? И вообще… Вы что? Издеваетесь надо мной?

Ректор поморщился и снова, едва слышно сотрясая воздух, прошептал:

— Знал, что прямой ответ будет излишним. Какого чёрта это начал?! Да и запах сегодня другой… Долбанные детишечки! – Ректор зажмурился на секунду, а потом посмотрел на меня тяжёлым придавливающим все мои возмущения в зародыше взглядом. – Давайте сойдёмся на простом – вы нам не подходите, Филиппа Станиславовна. – Роман Григорьевич кивнул сам себе и прошёлся к столу, чтобы взять папку с моим личным делом в руки. – Простите…

Тут-то произошло это. В народе его называют «ЧУДО»!

В дверь ректора сначала настойчиво постучали, а потом ворвались без разрешения.

Нина Михайловна озарила кабинет своей искренней улыбкой. За её спиной педсостав вытянулся, как по команде.

— Роман Григорьевич, простите. Непредвиденные обстоятельства. Филипушка, солнце, а покажи свой листочек.

— Какой листочек?

— Со жребием, детонька. Мы удивительным образом крестик потеряли.

Так, незаметно для нас дружный коллектив пробрался в кабинет ректора, застыв за моей спиной с любопытными взглядами.

— Крестик… – прошептала я едва слышно.

Преподаватель высшей математики подобрался ближе, шумно вздохнул и уставился с изумлением на ректора.

Понять эти переглядывания на трезвую голову было невозможно. Да и не до того мне было.

Я разжала кулак, расправила пальчиками листок и с удивлением уставилась на чёрный крест, нарисованный карандашом.

Коллектив со смехом синхронно выдохнул.

— Ну вот! У нас есть победитель!

— Ёлкой будет Филиппа!

— Филиппа, мои соболезнования.

— Как знала! Для себя наряд делала!

— Слава Богу, в этом году не мне следить за этими оторвами!

— Ура! Я надену нормальное платье!

Народ ликовал, мешая мне услышать, что математик говорит ректору.

Роман Григорьевич кивнул собеседнику и посмотрел на меня, поднимая руку.

Все разом умолкли.

— Хорошо. Нам всем нужно время на размышления. Предлагаю отложить наш разговор на потом, Филиппа Станиславовна. Встретимся в новом семестре и уже там всё решим. Негоже портить праздник. Всем обещаю повышенную премию, а нашей очаровательной преподавательнице культурологии ещё и тринадцатую зарплату за её новую роль праздничной Ёлочки.

Мужчины переглянулись и дёргано улыбнулись.

Хотелось кинуть этим жребием в ректора и гордо топнуть ножкой, ведь понимала, что отсрочка – всего лишь отсрочка. Ректор просто не хочет портить настроение своим сотрудникам, из списка которых меня почти вычеркнули. Но сдержалась. Порывистые глупые демонстрации эмоций – это не про меня, как бы сильно они не одолевали.

Я лишь кивнула и покинула ректорат в живом потоке коллег, которые заполошно дёрнули на выход, услышав звонок на первый урок.