Павший - Анна Щучкина Страница 5

Война поет известную мелодию —

и каждый внемлет собственной строфе.

Стихи плохого таррванийского поэта

Крепость Черное Крыло 946 год правления Астраэля Фуркаго

Письмо жгло пальцы. Я сминала пергамент в кулаке до хруста, до боли в костяшках, а затем вновь судорожно разглаживала. Наконец резким движением сунула письмо в тайник прикроватного шкафчика, словно ядовитую змею. Подальше от глаз, подальше от сердца, которое и так разрывалось на части.

Уже неделя… Или две? Время после погребения Костераля текло вязкой мутной рекой. Я теряла счет дням, лишь безотчетно царапала черточки на клочке пергамента, который раздобыла для меня моя Бета – молчаливая тень, назначенная служанкой. Она приходила, бесшумно скользила по комнате, наводя порядок, которого я не замечала. А я… я старалась исчезнуть. Раствориться в четырех стенах, стать невидимой. Особенно – для него. Для мужа.

Крепость гудела, как растревоженный улей. Отрывистые команды, лязг металла, скрип телег с провизией и оружием. Защитные руны активировались одна за другой, и от их свечения на каменных стенах плясали тревожные тени. Осада. Скоро они придут. Вся крепость знала это. Все готовились.

Все, кроме меня. Я была бесполезна, раздавлена собственным страхом. Даже воздух вокруг казался слишком тяжелым, слишком плотным – мои легкие отказывались его принимать. Каждый новый вдох превращался в сражение.

Это слово – «муж» – пронзало меня ледяным осколком. Как? Как можно было так истово любить, так тянуться к нему каждой частицей души, так исступленно мечтать о нем – и теперь… теперь отшатываться от одной мысли о его близости? Я ведь ждала этого, грезила о нашем соединении, хотела… Но не могу. Невидимая стена встала между нами. Словно я смотрю на него сквозь кровавую пелену – и вижу совершенно другого мужчину. Чудовище.

Дрожь пробежала по телу, усиливаясь с каждым мгновением, пока не превратилась в неконтролируемую судорогу. Сердце забилось в груди бешеной птицей, раздирая ребра, а ледяной пот выступил на коже, несмотря на тепло от камина. Я сползла по стене, сжимаясь в комок. Очередной приступ. Третий за день. Они приходили волнами, накрывали с головой, забирая последние силы.

Война не только поджидала снаружи. Моя собственная душа находилась в осаде, и я не знала, как долго еще продержатся хрупкие стены рассудка.

— Госпожа, позвольте. – Тихий голос Беты вывел меня из оцепенения. Я не заметила, как она вошла. В руках Бета держала дымящуюся чашу. – Магистр Кайрен прислал отвар. Он поможет.