Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута Страница 51

Но не вмешиваться же в воспитательный процесс.

— Деньги? — матушка Нова успокоилась.

— Взяла. Часть в своём сундуке, часть с собой.

— Если вдруг понадобятся, то там недалеко городок есть, а в нём моей матушки четвероюродный дядька лавку держит. Я ему отпишу, чтобы вам помог, если нужно будет.

— Всё будет хорошо.

— Просто… как-то неспокойно мне, — призналась матушка Нова. — Ещё и тётка отписала.

— Что-то важное?

— У неё сын ещё когда к танерийцам подался, лавку открыл…

Торгует.

Обычное дело.

— Так вот, написала, что детей сюда отправил. С женой. Вернуться хочет. Что цены на продукты поднялись, особенно на зерно. Лошадей приличных не купить, а ещё дополнительный налог ввели. Это…

Нехорошие признаки.

Очень нехорошие.

Я бы даже сказала, что весьма характерные.

— И закон вышел, что зерно сдавать только короне, якобы для предотвращения спекуляций. Так что там сейчас очень неспокойно.

— Мам, — я обняла её. — Ну мы ж маги и сильные, пусть с придурью.

— Не знаю даже, что меня больше пугает… но ты пиши.

— Буду.

— Каждый день!

— Обязательно. И вы тут… смотрите. Я попросила соседа…

— Да, да. знаю. Давно пора. А то Анхен действительно собралась вдовствовать до конца дней своих, — отмахнулась матушка Нова. — Куда это годится? Молодая, красивая…

— А ты? ты тоже молодая и красивая…

— Спасибо, я как-нибудь обойдусь, — матушка Нова нахмурилась. — Вот я же сказала, сперва грузим те сундуки, а потом… что тут не понятного⁈

Ладно.

Здесь я тоже лишняя.

— Скотину сама седлай, — матушка Нова махнула рукой, рассыпая искры, и мрачный мужик, явно собиравшийся ответить что-то этакое, про бабский ум, которому не постичь суровой правды правильной погрузки багажа, заткнулся. И сундучок подхваченный поставил на место. — До Лис Моор каретой доберетесь, билеты выкуплены, и не только багажные, так что если станут говорить про доплату, то не соглашайся…

— Мам, — я обняла её. — Разберемся как-нибудь. Не переживай.

— Я и не переживаю. Вы только крепость не развалите.

Голос почти и не дрогнул.

— … а то ведь реставрацию на нас повесят. А реставрация крепости — это дорого… — донеслось уже в спину. — И поторопи. Вам через час выезжать, иначе на ночной не успеете…

Выехать мы выехали.

Даже вовремя, что удивительно. Но… под сердцем кольнуло. Предчувствие? Или… я никогда раньше не уезжала из дому так надолго. И так далеко.

Всё как-то собиралась. И хотела. И планировала, как Карлуша выезд в столицу планировал. Только планы оставались планами.

А теперь вот воплотилось.

— Боже, меня переполняют эмоции, — произнёс Киллиан, прикладывая к глазам платочек. — Я… я сейчас балладу сложу.

— Держи себя в руках. Не надо складывать баллады прилюдно, — Карлуша нервно огляделся, но тотчас спохватился, что этакая эмоциональность с образом не вяжется…

— Я пытаюсь.

Киньяр вздохнул, погладил толстенный том солидного вида и произнёс.

— А вы знали, что согласно указу от года тысяча семьсот тридцать девятого каждое лицо офицерского звания имеет право на однократное ежемесячное посещение борделя? С компенсацией затрат за счёт казны в рамках установленных расценок на обычное обслуживание.

— Что? — даже я к братцу повернулась.

— Матушка сказала, что я должен учиться поддерживать непринуждённую беседу, — пояснил Киньяр со вздохом. — И для этого можно использовать разные забавные факты…