Мертвая невеста - Дарья Иорданская Страница 51

Медленно открылась дверь.

Любопытство в конце концов пересилило страх, и Сяо Лу осторожно отогнула одеяло и выглянула. Комнату освещала луна, и от предметов ложились четкие, контрастные тени. Но не от фигуры в ципао, красном, хотя ночной сумрак и лунный свет сделали его почти черным. Покров на лице шевельнулся в такт дыханию чудовища.

Все тело сковало холодом. Сяо Лу не смогла бы бежать, даже возникни у нее это желание. Бежать и не хотелось. Завороженная, Сяо Лу лежала и смотрела на неподвижную Невесту.

Дыхание колыхало свадебный покров, скрывающий лицо. Голос, казалось, доносился отовсюду:

— Скоро. Уже скоро.

* * *

— Мэй Мэй так и не вернулась? – спросил Фэн, спускаясь.

Джэнис наградила его обычным своим «отвали»-взглядом. В чем-то, считал Фэн, эта особа противнее Мэй. Продюсерша, по крайней мере, не притворялась милой.

— Понятия не имею, – сказала Джэнис.

— Это уже проблема.

Джэнис вскинула брови:

— Думаешь, кто будет следующий? Кого Невеста приберет? Тебя или меня, а?

— Вспоминаю сюжет «Десяти негритят», – качнул головой Фэн. – И никого не стало. Где все?

Вопрос прозвучал глупо. Все – это он, Джэнис, Цин Чень, Бай Лусы и тот паренек-фотограф. Небольшая компания.

— На улице, – Джэнис кивнула в сторону двери.

Фэн выглянул, и сразу же в рот ему, в горло, в легкие набился горький черный дым. Где-то совсем рядом жгли костры. Воздух был сырой, и все дымы прибивало к самой земле. Запахи далеко расползались, мешались, путались, и от них мутило.

— Сегодня праздник какой-то, – пояснила Джэнис, закуривая. Ко всем этим запахам прибавился еще сигаретный дым. – Если Мэй вернется, скажи, что я наверху.

Фэн проводил ее взглядом и почти сразу же выкинул из головы. Больше его интересовал праздник. В таких маленьких глухих деревеньках фестиваль – отличное время, чтобы присмотреться к жителям.

Фэн набросил куртку, чтобы защититься от стылой, совершенно не августовской сырости, и направился к храму, рассудив, что там, скорее всего, начинается всякое действо. Стоило тропе вильнуть, и дорогу ему преградил Цин Чень. Не то чтобы преградил… Парнишка просто стоял, прислонившись к дереву, но у Фэна создалось впечатление, что дальше его не пропустят.

— Привет, – жизнерадостно приветствовал Фэн.

Цин Чень безразлично кивнул.

— Что там? Праздник?

Словно эхо его слов, забили барабаны, мерно и как-то жутко. Было в их ритме что-то противоестественное. Машинально Фэн отслеживал рисунок. Барабаны били сперва медленно, постепенно ускоряясь, переходя на быструю дробь, затихали и начинали снова. И так шесть раз. По числу пропавших.

— Четвертый день, – пожал плечами Цин Чень.

— И что?

— Задабривают Невесту.

Видно было, что парень не желает распространяться на эту тему. Фэн, однако, намеревался из него вытянуть все, что только возможно. Цин Чень был в определенном смысле слабым звеном этой деревни. Фэну доводилось уже наблюдать подобное. Люди, вырвавшиеся из тяготившего их окружения – города, семьи, банды, – становились очень уязвимыми, когда вновь оказывались в прежних условиях. Каждого поджидает его прошлое. И темное умеет ждать лучше прочих.

Фэн открыл уже рот, чтобы задать вопрос, и тут послышался крик. Крик до того истошный, полный ужаса, что даже привычный ко многому Фэн содрогнулся.