Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 512

— Тетушка?!

— Ты идешь! Со мной! В часовню придет маг, он приворожит к тебе Бернардо!

Марина открыла рот. Подумала, закрыла его, на всякий случай даже язык прикусила.

Приворожат, ага! Прибьют там Бернардо, вот это вернее всего! И их заодно, чтобы под ногами не путались!

Но… как сказать об этом тетушке, не получив еще оплеух? Она же не поверит, она просто НЕ ПОВЕРИТ! Ей хочется власти, ей хочется править…

И тут Марина коварно лишает ее мечты?!

Тетушка просто не услышит. Не захочет слушать.

А делать-то что?

У Марины был только один выход. Попробовать поговорить хоть с кем. Хоть с его высочеством, хоть с некроманткой… не ожидала она, что тетушка сразу начнет действовать. А когда поняла, что их усыпляют, было уже попросту поздно. Непоправимо поздно.

Голова поплыла практически сразу. Марина попыталась что-то сказать – и потеряла сознание.

Пробуждение у Марины получилось вполне приятным!

Главное – оно получилось! Она жива!

Тут плевать уж на все побочное! И на головную боль, и на сухость во рту, и на тошноту, и на обстановку! Она ни в чем не виновата, она сумеет это доказать! А остальное – мелочи!

Как хорошо происходит переоценка ценностей, когда на кону – твоя собственная жизнь! Прелестно просто!

— Очнулась? – возник рядом кто-то темный. – Полиция, следователь Риалон.

Марина выдохнула. Это ее единственный шанс. Голова пока еще плохо соображала, но подобрать нужные слова она смогла.

— Прощу допросить меня с магом. Мне есть что рассказать о заговоре.

Понятное дело, следователь не отказался. Оно ж всегда лучше, когда допрашиваемый сам кается и казнится, казнится и кается. И палачу работы меньше!

Экономия времени выходит!

* * *

Коронация.

Кто-то что-то должен особенное чувствовать в этот момент?

Вот его высочество Бернардо ничего такого не ощущал.

Может, потому что пышности особой не было? Тан Кампос хоть и работал вчера весь вечер и всю ночь, хоть и гонял все службы, вплоть до сантехников (да-да, взрывом повредило канализационные трубы, проходящие под площадью, и ту начало заливать), но получилось средненько.

На скорую руку залатанные дыры в мостовой, на скорую руку замазанные шрамы от взрыва.

Пятна крови закрасили.

И все же, все же…

Бернардо отлично представлял себе, ЧТО тут было вчера. Как падали и отец, и дядюшки, заливая кровью мостовую, как умирали кузены… мельком, но мужчина все увидел. И не забыл.

Пышность?

Праздник?

Даже народ его не требовал. Наоборот, поняли. И рядом с розеткой в цветах флага Астилии у каждого был приколот большой траурный бант. В знак сострадания.

Бернардо и сам оделся в траурные цвета. Вот через год можно будет устроить праздник в честь коронации. А сейчас неуместно.

Ладно – дед!

Король умер, да здравствует король, так частенько случается. Так и с дедом произошло. Но чтобы еще и заговор, и взрыв, и убийство почти монарха…

Это уже перебор.

Отца хоронить будем завтра, когда тело более-менее соберут…

Соберут.

Тело.

Слезинка пробежала по щеке принца и упала на кружево воротника. Там и высохла, словно не было.

Бернардо улыбался.

Мужественно, раздвигая губы, хотя никто от него и не требовал радости. Куда там! Смотрели с сочувствием, с пониманием, а кое-кто и с симпатией. Не успев короноваться, его величество получал нечто очень важное. Народное сострадание. А из него – только помоги – и любовь вырастет!